Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Около полудня доктор и остальные ребята собрали всё вместе, матросы спустили «Куини» на воду, и обе лодки — «Куини» и катер — заполнили припасами и оборудованием, и катер отправился на буксире «Куини» в гавань. Не знаю, как доктор собирается переправить все свои припасы через остров. У него есть идея обойти вокруг на «Куини», но офицеры говорят, что это небезопасно, и, судя по вчерашнему опыту с катером и вельботом, я с ними согласен. Если ему удастся их переправить, ему придётся многое везти обратно вместе с ящиками с образцами.

Капитан Финли определённо сказал ему, что он не может взять «Шошон» на западную сторону острова, и заберёт его в том месте, где он высадится, через три-четыре недели.

Остров Атту

Кажется, я немного запутался в датах или днях. Встал в шесть часов утра. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как корабль входит в гавань Чичагова [на острове Атту], которая представляет собой более или менее лагуну с узким каналом, ведущим из моря. Селение Атту находится в дальнем конце. «Шошон» — единственный катер, который когда-либо входил в эту гавань — это рискованное дело, так как риф тянется более чем на две трети пути через узкий вход в канал. Впервые за пять рейсов этого судна на Атту не было тумана. Солнце выглянуло в семь часов, и все были в хорошем настроении, так как это почти неслыханно для людей Береговой охраны.

Атту расположена в живописнейшем месте, в конце бухты или лагуны, с высокими заснеженными холмами, окружающими её полукругом. Медленно входя в бухту на расстояние около четверти мили от селения, где бросили якорь, я заметил возможное место для раскопок на южной стороне бухты. Сегодня Атту состоит из церкви, школы, около десятка каркасных двухкомнатных домов и около десятка барабор, всё ещё используемых. Школа — большое современное здание, которое никогда не использовалось как школа, но некоторые радисты с флота жили здесь в течение трёх месяцев несколько лет назад. Мне сказали, что всё селение ещё в 1928 году жило в бараборах или землянках, как некоторые и сейчас.

Белфорт сказал мне, что вождь Ходикофф скоро поднимется на борт — мне нужно переговорить с ним о многих вещах. «Шошон» останется в гавани на ночь, но я намерен сойти на берег и попытаться устроиться. Сделал последние покупки в корабельной лавке: сигареты, мыло, табак, свечи, финики, туалетную бумагу, перчатки и банку для масла.

Позже: Наконец-то один с туземцами, но «Шошон» всё ещё стоит в бухте. После обеда я сошёл на берег и с помощью матросов с катера перенёс все свои вещи в школу вместе с ящиками и упаковочными материалами с корабля для упаковки образцов.

Школа — большое здание с коридором, большой классной комнатой, маленькой классной комнатой, двумя кухнями со встроенными шкафами и плитой, двумя спальнями с кроватями и комодами, ванной комнатой с сантехникой и чердаком. На одной кухне есть посуда и кухонная утварь, стол, стулья и плита. В одной спальне есть хорошая двуспальная кровать с пружинами и матрасом, комод и швейная машинка.

Я собираюсь спать в спальне рядом с кухней. Я попросил вождя включить воду, но обнаружил, что в плите течь, поэтому я вернулся и попросил капитана Финли, чтобы кто-нибудь из его людей заварил её, что он и сделал. После того как это починили, обнаружилась другая течь в стене на линии горячей воды, так что горячей воды у меня нет. Холодная вода текла некоторое время, а потом перестала, но, возможно, я починю это позже. Довольно роскошно иметь все эти удобства. Я обнаружил, что перед входной дверью школы лежит двадцать тонн правительственного угля, которым я, конечно, буду пользоваться.

Вождь Майкл Ходикофф кажется довольно разумным; он невысокий, смуглый, у него довольно красивая крупная жена и сын. Женат с 1920 года. Он вождь по решению общины и является им уже несколько лет.

Мой последний ужин на корабле сегодня вечером, а затем кино. Туземцев пригласили в кино, и почти всё селение пришло. Они, казалось, были очень довольны, хотя я уверен, что они не могли понять фильм — «Каждый вечер в восемь», неплохой. Старикам, женщинам и детям помогали подниматься и спускаться по трапу матросы, и верёвку обвязывали вокруг их талий. Сейчас одиннадцать вечера, так что пора идти спать, так как я хочу встать в шесть завтра, чтобы проводить «Шошон».