Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Около 23:00 прошлой ночью мы достигли Petersberg, и здесь все часы перевели на час назад. Сошли на берег, чтобы осмотреть город. Заглянули в аптеку, чтобы передать привет знакомому друзей из Wenatchee. В аптеке встретил миссис Cummings, и мы вместе направились обратно к судну. Услышав судовой гудок, мы решили, что у нас всего пять минут, и побежали, но через минуту-другую поняли, что идём не по той дороге. Разумеется, мы вернулись на судно с большим запасом времени — на самом деле оно отчалило только через полчаса после нашего возвращения. Петерсберг не показался мне чем-то выдающимся. Он славится своими креветками, но я не видел ни одной в продаже. Медсестра, которая сидит за нашим столом, покидает здесь судно и собирается работать в больнице Петерсберга.

Около 8 утра сегодня мы пришвартовались в Juneau — столице Аляски. Мы все немедленно отправились под предводительством Доктора в музей, прибыв туда за полтора часа до открытия. Нисколько не смутившись, Доктор позвонил отцу Kashaverof, хранителю музея, который был его старым другом. Отец пообещал немедленно приехать и появился примерно через полчаса. Это очень известная личность на Аляске, и он сыграл важную роль в создании этого превосходного музея в Джуно. Музей, конечно, был чрезвычайно интересен и содержал множество необычных и прекрасных экспонатов. Именно в этом музее можно увидеть расписку о продаже Аляски русскими.

После выхода из музея мы все отправились в Nugget Shop — крупнейший и лучший сувенирный магазин Аляски. Это место само по себе почти было музеем, хотя, конечно, там было много безделушек для продажи туристам. Здесь Доктор нашёл ископаемый череп моржа с обоими клыками и нижней челюстью, который он купил за двадцать долларов. Это был прекрасный экземпляр, и, зная Доктора, я полагаю, что он должен был считать его стоящим гораздо больше запрошенной цены. В витрине магазина я заметил зуб кита, выставленный за пять долларов. В Сиэтле их можно купить по пятьдесят центов — доллар за штуку, так что либо туристы, которые туда ездят, ужасные лохи, либо это ошибка в ценнике. Владелец магазина посвятил нас всех в Аляскинский орден «Ледниковых жуков» (Alaskan Order of the Glacier Bug). После этого он показал нам и позволил подержать самый большой и лучший кусок кристаллизованного золота в мире. Я никогда раньше не видел ничего подобного. В целом это был очень увлекательный магазин, но цены были высокими. Там были выставлены несколько картин Sidney Lawrence, и две или три небольшие из них продавались по очень высоким ценам. Говорят, что несколько лет назад одна из его больших картин была продана за десять тысяч долларов.

Джуно — безусловно, самый красивый город из всех, что мы видели до сих пор. Он более современный и выглядит больше Кетчикана, хотя на самом деле у них примерно одинаковое население. Джуно, я думаю, было бы довольно хорошим местом для жизни.

После Джуно судно подошло к причалам рудника Аляска-Джуно — крупнейшего в мире месторождения такого рода. Мы слышали мощные взрывы из недр горы. Эта компания сейчас ведёт добычу под океаном, прокладывая туннель к соседнему острову, и, говорят, они приобрели старый рудник Treadwell, мимо которого мы сейчас проходим.

Солнце светит, и тепло и приятно, когда находишься вне ветра. До сих пор я всю дорогу не носил ни пальто, ни шляпы.

При нынешней скорости мы доберёмся до Cordova рано утром или, возможно, около полуночи, поэтому я надеюсь, что судно сделает несколько остановок у консервных заводов по пути, чтобы мы могли прибыть в приличное время. Доктор телеграфировал в Службу береговой охраны ориентировочное время нашего прибытия и сейчас ждёт известия, находится ли судно, которое должно отвезти нас на Кадьяк, в Кордове. Возможно, нам придётся провести ночь в Кордове — увидим.

Вчера вечером в 18:00 мы достигли Wrangel и нашли его довольно живописным, маленьким и чем-то непохожим на другие. Похоже, что здесь много индейцев; некоторые женщины сидят на причалах и пытаются продать гранаты и кукол. Гранаты продаются по пять центов за штуку.

Некий господин Rassmussen встретил Доктора на причале, и затем мы все пошли посмотреть музей при школе. Рассмуссен — директор школы, и хотя эта коллекция размещена в школе, она является частной собственностью Рассмуссена. У него отличная экспозиция, и это один из лучших частных музеев, которые я когда-либо видел. Он потратил большую часть своей жизни на её сбор. Доктор изо всех сил пытался купить один экспонат, но Рассмуссен, естественно, не продавал его. Перед уходом из школы Рассмуссен с гордостью показал нам кабинет домоводства. Он был прекрасно оборудован тремя электрическими плитами, современной раковиной, электрическим холодильником и так далее. Поскольку это правительственная индейская школа для детей коренных народов, было действительно удивительно видеть такое оборудование. Мне кажется, что это очень печальная ситуация — учить этих детей пользоваться электрическими плитами и холодильниками. Это явно неправильно, когда ни у одной тысячи из них нет даже водопровода в их хижинах, не говоря уже об электричестве. После школы они вернутся в свои дома ещё более недовольными, чем прежде.

После ухода из школы мы все загрузились в старую машину Рассмуссена и поехали посмотреть дом вождя Шейка (Chief Shake’s house). Это один из немногих подлинных старых индейских домов, сохранившихся до сих пор. Сейчас его ремонтируют и восстанавливают коренные жители, которые учатся столярному делу в школе. Когда всё будет готово, он станет туристической достопримечательностью. Поблизости есть два погребальных тотемных столба — в одном из них до сих пор видны человеческие кости в предназначенной для этого полости.

Только что разговаривал с мистером и миссис Christerofferson, и они подтвердили некоторые из историй о Nome, которые я слышал. Кристоферсон сказал: «Я слышал, что на борту есть какие-то учёные, вы знаете, кто они?» Мне пришлось рассказать ему о Докторе и о том, что остальные из нас просто помогают в работе. Возможно, он подумал, что я проявляю излишнюю скромность, потому что закончил свои слова на эту тему так: «Я подумал, что вы один из членов группы, поэтому и спросил вас — вы выглядите как учёный». Что было, мягко говоря, забавно. Кристоферсоны направляются в Fairbanks и собираются лететь из Seward с Joe Crosson, знаменитым аляскинским лётчиком, который приходится им другом.

Я заметил, что большинство жителей Аляски знали или знали всё о Ben Eilson, и его очень высоко ценили.

Сейчас идёт дождь, и до залива осталось всего немного времени, и здесь, по-видимому, все ожидают морской болезни.

Кто-то на борту, кажется, коллекционирует головные уборы, так как было украдено пять кепок, включая мою, так что пришлось купить новую в Джуно.

С тех пор как мы достигли Аляски, все газеты стоят десять центов каждая. Местные газеты очень маленькие и содержат очень мало мировых новостей.

На востоке виден большой ледник, и я узнаю, что это знаменитый Mendenhall. На горах много снега.

Вчера мы прошли между островами Prince of Wales, Zarembo, Kupreanof, Admiralty и Chichagof на востоке и Etolin и Mitkof на западе. Около сумерек прошлой ночью мы проплывали через Narrows (узкости), что, как следует из названия, является самой узкой частью всего Внутреннего прохода (Inside Passage). В Узкостях мы встретили «Аляску» — однотипное судно с «Юконом», возвращавшееся на юг. Мы разошлись с минимальным зазором, и пассажиры могли переговариваться с одного судна на другое.