Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Сегодня утром шёл дождь и дул сильный юго-западный ветер, но я всё равно пошёл на раскопки. Пытаясь сократить путь к месту раскопок, я наткнулся на несколько небольших озёр или прудов, в трёх-четырёх сотнях футов выше места раскопок. Возможно, в старые времена это был их источник воды. Ближайший ручей с питьевой водой сейчас находится почти в миле от места раскопок. Нашёл три клина, пулевидный наконечник из зуба, скребок из кремня и наконечник копья, один полированный и один отщеплённый нож. Много разбитых предметов, конечно, среди которых был костяной наконечник с линиями из маленьких кружков, красиво вырезанными на нём, диаметром в одну шестнадцатую дюйма. Около трёх часов дня вождь проезжал мимо на своей лодке с сыном по дороге в селение. Так как дождь всё ещё шёл сильно, и мне было неуютно, я поехал с ним.

Вернувшись, я принялся за уборку кухни и спальни — удивительно, как быстро они пачкаются. Услышав стук и открыв дверь, я увидел молодого парня, пригласил его войти, дал ему стул и попытался завязать разговор. Это было довольно проблематично, так как он знал лишь несколько слов по-английски и дополнял их своим языком (алеутским). Я дал ему несколько печений, а он достал из кармана несколько образцов. Не зная, предназначены ли они для меня в подарок или нет, но желая оставаться в хороших отношениях с туземцами для будущих «подарков», я дал ему две банки свинины с фасолью, когда он уходил. Я узнал, что его зовут Иван Ходикофф, он сын одной из сестёр вождя. Он пробыл около получаса, и от него ужасно пахло!

Вскоре после его ухода пришёл другой. На этот раз это был один из братьев вождя по имени Фадц [Фада?] Ходикофф. Это странное имя произносится как «Фей-де-сей». Он говорил немного лучше, чем тот парень, и я смог получить от него немного информации. Он пробыл почти час; я заварил чай, дал ему печенье и сигареты, а когда он уходил, дал ему две банки свинины с фасолью. Образцы, принесённые этими двумя, за исключением двух предметов, не представляют большой ценности. Фадц сообщил мне следующую информацию. Жену вождя зовут Анастасия. Ловля песцов — дело общинное, каждая шкурка, независимо от качества, приносит десять долларов. Я понял, что сезонный улов шкурок делится поровну. Охотники ловят от пятидесяти до ста десяти песцов каждый — это были самые низкие и самые высокие цифры. Они используют самодельные лыжи, которые называют снегоступами, сделанные из плавника, длиной всего около 42 дюймов и покрытые шкурой тюленя. С такими лыжами они могут проходить с тяжёлым грузом около 200 фунтов около сорока-пятидесяти миль в день. Они предпочитают подниматься прямо на гору (что можно делать с помощью шкуры тюленя на подошве лыж) и съезжать вниз, а не обходить гору. Кроме песцов, ничего не ловят. Насколько это правильно, я не знаю, но, по крайней мере, он отвечал на мои вопросы как мог. Здесь нет собак, и туземные дети приручают чаек и бакланов, которых ловят совсем маленькими. Когда они вырастают, они улетают за едой, но всегда возвращаются каждый вечер. В трудные времена чаек едят. Яйца всех разных птиц собирают и едят.

Около двадцати пяти лет назад пропали пять мужчин, вышедших в море на двух бидарках. С тех пор о них ничего не слышали. Бидарки так и не нашли, даже их частей. Нашли только кусок одежды, принадлежавшей одному из них. Туземцы считают, что их захватили или убили японцы. Отец вождя был среди них, и все туземцы ненавидят японцев.

Странно, что на острове нет никаких музыкальных инструментов.

Вот несколько алеутских слов, записанных так, как они произносятся:

Я узнал, что книга, которую целуют в церкви, — это Библия, а картина — дешёвая репродукция Иисуса Христа. Язык службы — смесь греческого и русского. Большинство туземцев понимают только часть. Церковь считается одной из общин и как таковая владеет своей долей шкурок песца. Их можно продать, а деньги пойдут в церковь. Я слышал, что у церкви всё ещё есть одна-две шкурки, которые можно продать, так что, возможно, мне удастся получить одну. Я слышал, что второй вождь делает для меня пару муклуков, так как в селении нет достаточно больших. Один парень обещает подарить мне свою охотничью сумку, что бы это ни было.

Прошлой ночью вождь узнал по радио, что судно комиссара по охоте «Браун Бир» направляется сюда. Это будет хорошая возможность для меня, и я смогу узнать у него, сколько на самом деле стоят шкурки голубого песца.

Только что ходил осматривать церковь с «дьяконом». Он не говорит по-английски и к тому же глух, так что я ничего от него не узнал. Там есть две или три, по-видимому, настоящие старые русские иконы, которые могут быть довольно ценными, и много старых русских религиозных книг. Посмотрю, не смогу ли я купить одну из них, так как они не все используются. Также есть много дешёвых печатных картинок — одна большая, заметная, с надписью «Требуются агенты» в углу! На колокольне я нашёл два колокола. Один, вероятно, ранний чугунный американский железнодорожный колокол, а другой — бронзовый русский, с узорами и русскими буквами на нём. Они не используют бронзовый колокол, я бы очень хотел его иметь, но он должен весить около пятисот фунтов.

Кухня становится ужасно грязной — если я подметаю пол раз в день, бьюсь об заклад, что делаю это десять раз. Когда Иван сидел здесь и ел печенье, он крошил повсюду. Сегодня на ужин были варёные яйца, тосты, бобы, суп, фрукты и печенье. Осталось только две буханки хлеба.

Только что видел вождя, и он подарил мне три книги, две из которых написаны на алеутском, а одна на русском. Одна датирована 1893 годом, одна 1899-м, а другая 1861-м. Очень любезно с его стороны. Приходил один парень со своей охотничьей сумкой из шкуры тюленя и патронташем. Он сказал, что отдаст их мне за то, что я ему дам; так что ещё две банки бобов отправились туда же, куда и остальные. Сумка хорошая и может даже пригодиться мне. Все, когда что-то дарят, ожидают чего-то взамен, кроме вождя — он предпочитает дарить просто так. Сегодня вечером вождь показал мне образец своего письма на английском, и оно действительно очень хорошее и, конечно, стыдит моё. Он также пишет на алеутском, и это, по-видимому, имеет большое сходство с русским. Он единственный здесь, кто не курит, но его жена восполняет это.

Сегодня вечером я смотрел на маленького баклана, которого один из детей воспитывает как домашнего питомца. Ужасное создание, нескладное и практически без перьев.