Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Проснулся и увидел землю — один из островов. День хороший, и я чувствую себя гораздо лучше, чем прошлой ночью.

Удивлён, увидев на этих островах, казалось бы, большие горы со снежными вершинами. Острова производят впечатление, и в хорошую погоду в них есть что-то очень привлекательное.

Остров Атка

В десять часов мы достигли залива Атка [Nazan] и медленно вошли в него, остановившись примерно в полумиле от селения. Здесь туземцы, находившиеся на борту, высадились вместе с припасами и журналами для учителя и его жены. Доктор Бингман и дантист Береговой охраны из Уналашки сразу же сошли на берег и поработали с туземцами в школьном здании. Учитель и его жена из Миссури. Он спустился к катеру, но выглядел очень глупым или нервным — не знаю, что именно — он даже не казался особенно рад видеть корабль, который обычно заходит туда всего один-два раза в год. Его жена не была достаточно заинтересована, чтобы спуститься к катеру, что показалось мне очень странным, поэтому я не встретился с ней. Туземцы, кажется, очень угрюмая и кислая публика — никто из них даже не предложил поймать брошенный на берег канат, и никто не спустился, пока Белфорт не приказал им это сделать повелительным тоном. У них репутация грубых и непослушных, они постоянно пьют. Они делают какой-то напиток из муки и сахара, который становится очень крепким через три дня.

Атка состоит из примерно двадцати пяти хижин, магазина, современной школы с жилыми помещениями и церкви, построенной на русские деньги. Радио управляется учителем в небольших масштабах. [Thornton] Wheaton, управляющий магазином, вернулся на Атку на этом корабле, и мне сказали, что он почти полностью контролирует туземцев, как и A.C. в Уналашке. Уитон, учитель и его жена — единственные белые люди на острове. У меня сложилось впечатление, что Уитон обращается с туземцами железной рукой и не боится применять насилие, когда это необходимо.

Мы отправились на катере, доставив бочки с бензином, а затем отправились на катере к старому месту поселения примерно в двух милях, чтобы поработать пару часов, пока офицеры «Шошона» проводили судебное расследование по делу о нападении.

Это было лишь небольшое место, которое мы нашли, и говорят, что там в 1912 году копал какой-то русский. Мы нашли немного — несколько наконечников и кости животных, в том числе медвежьи. Однако медведей не должно быть к западу от острова Unimak, но они появлялись и здесь, и на острове Amaknak. Правительство завезло на остров Атка северных оленей, которые там хорошо приживаются, и стадо быстро растёт.

С Атки на остров Киска

Мои планы относительно Адака полностью изменились, и теперь окончательно решено, что я еду на Атту — последний из Алеутских островов. Это замечательно для меня, и я думаю, что могу поблагодарить за это капитана Демпвульфа. Он сказал доктору, что неразумно ехать на Адак одному в случае несчастных случаев, таких как перелом ноги или что-то подобное. Адак необитаем, и помощь будет недоступна до возвращения «Шошона». Думаю, это встревожило доктора, поэтому он остановился на Атту.

Мне сказали, что на Атту живут сорок три туземца под руководством довольно разумного вождя. Вождь умеет пользоваться пишущей машинкой и кое-как управлять радио. Я могу жить в школе, если захочу, но всё зависит от того, есть ли там какое-либо место для раскопок. Предположительно, есть место в Massacre Bay на юго-восточной стороне острова. Доктор говорит мне, что я должен взять всё в свои руки и делать так, как я хочу. Мне придётся взять с корабля упаковочные ящики для упаковки материалов, чтобы они были достаточно хорошо упакованы для отправки в Вашингтон. Мне придётся самому выбирать место для работы и договариваться с туземцами о жилье и транспорте. У туземцев есть небольшие лодки с подвесными моторами, так что при необходимости я смогу использовать этот способ передвижения. Доктор говорит, что этот остров не менее важен, чем Киска, так что если мне повезёт, это будет для меня отличным делом.

Торговое судно «Паттерсон» может быть на Атту до моего отъезда — конечно, я надеюсь на это.