Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

На якоре в тумане у острова Кадьяк.

После отплытия из Порт-Хоброна вчера днём мы попали в густой туман, поэтому капитан на ночь зашёл в бухту Шируотер к консервному заводу. Там ничего нет, кроме консервного завода, и он небольшой. Встретил мистера Армстронга, друга доктора Уайта из Уналашки. Он молодой парень, работающий здесь летом санитаром и по совместительству радистом. Он преподавал в школе на Кадьяке, но в следующем году собирается в медицинскую школу в Портленде. Разговаривал с рыбаком, который сказал мне, что его сын следующим летом заканчивает Йельский университет. Консервный завод сейчас не работает — рыба только начала появляться. Говоря о рыбе, вспоминаю, что вчера мы видели стаю из примерно двадцати пяти косаток, плывущих вдоль берега бухты Маккорд. У них большой чёрный треугольный плавник в центре спины, и они не годятся для получения масла, так как слишком малы.

Прошлой ночью у меня был долгий и интересный разговор с мистером Коллинзом. Он рассказывал о том, как однажды они высадились в маленькой деревне на северном побережье Сибири. Разрешение на высадку было получено, но несмотря на это, их встретили солдаты и туземцы с нацеленными винтовками. В конце концов нашли переводчика, и некоторым разрешили сойти на берег. За каждым был приставлен солдат — им разрешалось идти только до определённого места и не дальше. Солдаты стояли у каждого дома, и им не разрешали входить. Нельзя было ничего давать солдатам или туземцам. Группа людей, которых называли шахтёрами, жила в огороженном месте, с жильём, которое Коллинз описал как худшее, чем свинарник. У них не было матрасов или одеял, и, вероятно, это были ссыльные на каторжных работах. Туземцы были практически рабами и работали на солдат. Последние находились под командованием сержанта, который имел абсолютную власть, вплоть до казни без суда.

Коллинз также рассказал мне о том, как братья Ломан эксплуатируют туземцев на острове Нунивак. Однажды Коллинз был членом следственной комиссии, назначенной для расследования условий там. Как-то туземцы нашли двух оленей, умерших естественной смертью, и поставили рядом капканы. Когда Ломаны услышали об этом, они взяли с них по пять долларов за капкан в качестве арендной платы, так как олени принадлежали им. Результатом расследования стало обвинительное заключение против этих людей. К сожалению, Ломаны являются родственниками Вольстеда (известного в связи с сухим законом), и он защищал Ломанов, сказав, что отчёт — ложь, и он был замяли. С тех пор условия оставались такими же плохими. Однако в этом году, как говорит доктор, один из секретных агентов Дж. Эдгара Гувера проводит расследование.

Коллинз рассказал ещё одну историю об отце Хаббарде. Когда «Ледниковый священник» и его группа однажды прибыли на место назначения, он попросил людей сообщить, что он и его группа пропали. Ему просто нужна была дополнительная реклама.

Прошлой ночью в бухте Шируотер Гуггенхайм вернулся на корабль с полной шляпой морских ежей, морских звёзд и медуз. Он хотел заспиртовать их в банке, чтобы увезти домой — он был очень взволнован и обрадован этой находкой.

Позже. Весь день мы стояли на якоре в тумане — ходят слухи, что мы заблудились! Право, я не представляю, как мы будем действовать в Беринговом море, если заблудимся здесь.

Сегодня вечером мы слушали одну из лекций доктора. Она была очень интересной и помогла скоротать время. Жаль, что их не бывает больше, когда нечего делать.

Среди команды процветает азарт. Покер, пиночль и «тридцать одно» — основные игры на деньги. Никто не играет в бридж. Для некоторых мужчин не редкость выиграть или проиграть пятьдесят долларов за вечер. Однако, я полагаю, к концу путешествия они более или менее приходят к нулю.

У мужчин есть странный обычай внезапно, без всякой причины, кричать вместе, подражая лаю собак. Никогда не знаешь, когда и почему возникает этот крик.