Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Пролив Уэйл.

Прошлой ночью мы стали на якорь у входа в пролив Уэйл, а сегодня утром проходим через него. Это приятное путешествие, занимающее около полутора часов: с одной стороны судна остров Кадьяк, с другой — остров Афогнак.

Прошлой ночью из Вашингтона пришло сообщение, что нашей группе будет разрешено высадиться на Командорах при условии, что высадка не будет произведена в июле или августе. Имена участников нашей группы должны были быть отправлены советским официальным лицам, и теперь мы ожидаем, что разрешение поступит в любой момент. Это отличная новость, но жаль, что разрешение не включало Камчатку. Предполагается, что люди на Командорах в июле и августе заняты добычей котиков, и поэтому они не хотят, чтобы мы там были в это время.

Теперь говорят, что мы поплывём прямо из Уяка в Уналашку, а затем прямо на Командоры. Мне кажется, лучше начинать работу с самой западной точки и двигаться обратно этим путём. Таким образом, было бы легче рассчитать время, которое у нас есть, с учётом количества мест, которые мы хотим посетить.

Сейчас мужчины красят корабль, стараясь сделать его опрятным и нарядным к прибытию в Уналашку, где командор Сирлз, несомненно, проведёт осмотр.

Позже. Уход с острова Кадьяк. Мы бросили якорь у консервного завода Ларсен-Бей в заливе Уяк около полудня. Доктор сказал мне взять двух ребят и отправиться на место раскопок. Он взял других ребят на консервный завод за ящиками и коробками для упаковки образцов. Они присоединились к нам позже, отправив ящики на «Талли». Несколько часов, которые мы провели здесь, оказались очень плодотворными. Мы получили шестнадцать хороших образцов и нашли четыре скелета — один детский, один подростковый и два мужских. Один из мужских черепов имел уплощение затылка, другой был нормальным, и оба были в отличном состоянии. В прошлом году пятеро из нас работали здесь три недели, прежде чем нашли первый скелет — в этом году мы нашли их сразу. Я нашёл первый сланцевый наконечник стрелы рядом с одним из черепов. Наконечников копий было много, но это был первый наконечник стрелы такого типа, найденный здесь за пять лет раскопок. Также нашли очень тонко сделанную лабретку из слоновой кости, но она была похожа на те, что нашли в прошлом году.

Было здорово снова выйти на работу — светило солнце, и появились мошки. Сетка на голову была бы очень кстати — нам пришлось приматывать носовые платки вокруг шеи и ушей, но мы получили много зудящих укусов, несмотря на эту меру предосторожности.

Столфи и Коллинз пошли с нами и помогали в работе. Капитан тоже сошёл на берег, но занялся промывкой золота. Сегодня утром капитан дал доктору инструкции по промывке золота. Он приказал принести тачку с песком и смешал с ним немного золота для демонстрации. Коллинз получил огромное удовольствие от работы и очень возбудился, когда появился первый скелет. Он много работал, чтобы откопать образец, который доктор разрешил бы ему оставить, но ему не повезло, поэтому я отдал ему сломанное долото, которое дал мне доктор.

Жаль, что я не попал на консервный завод, потому что я хотел бы снова увидеть Гордона Джонса, управляющего, и Граффа, бухгалтера. Они передали нам сообщение через одного из ребят, который их видел.

Команда, по-видимому, не слишком уважает капитана Рикеттса. Они говорят, что он боится всего и не ходит ночью вблизи берега. Он был океанографом на Атлантическом ледовом патруле в течение пяти лет и был одним из лучших специалистов на этой работе. Жаль, что он не мог остаться там, так как ему нравилась эта работа. В прошлом году капитан Имлей подвёл «Талли» прямо к причалу консервного завода, но в этом году мы бросили якорь по крайней мере в миле от берега.

Говорят, что сейчас мы направляемся к Унге и проведём ночь там или в Санд-Пойнте, рядом.

Море было очень спокойным, когда мы проходили через пролив Шелихова — обычно там очень бурно. К счастью, море всё ещё спокойное.