Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Когда туман рассеялся сегодня утром около девяти часов, мы отправились на катере, чтобы проверить, не является ли одно место, которое мы заметили вчера с корабля, ещё одной пещерой. Найдя место, мы обнаружили, что высадиться там невозможно, и высадились в самом защищённом месте, которое смогли найти, примерно в полутора милях отсюда. При этом мы разбили нос катера, но не очень сильно. Нам пришлось прыгать с катера на скользкие покрытые водорослями камни, и, как ни странно, помогая друг другу, никто не упал в воду. Как только мы оказались на берегу, у всех было довольно хорошее представление о том, где находится пещера, и каждый отправился на поиски.

Поднявшись на довольно высокий холм, я оказался в сорока футах от орлиного гнезда с птенцами, которые не могли летать. Оно было на каменном пике, и я мог заглянуть в него. Взрослые птицы, казалось, даже не обращали на меня внимания — я думал, они могут спуститься и клюнуть меня в голову.

Путь был очень трудным и медленным, но я первым нашёл пещеру. Возможно, и я думаю, что это весьма вероятно, я был первым белым человеком в этой пещере с тех пор, как она использовалась. Осборн пришёл через двадцать минут после меня, а остальные вскоре после него.

Тем временем я осмотрелся. Это была пещера больше первой, но в некоторых местах мокрая, так как с потолка капала вода. (Кстати, я забыл упомянуть, что в пещере, которую мы нашли вчера, земля была сухой и довольно тёплой на ощупь.) В эту пещеру тоже было трудно попасть. Когда мои глаза привыкли к свету, я, глядя из входа, увидел то, что, как я предположил, было мумиями, сложенными на полках слева в пещере, но справа ничего не было. На полу было много черепов и несколько длинных костей. Пещера уходила вглубь, вероятно, на пятьдесят или шестьдесят футов, и я не видел дальнего конца от входа. Войдя, я осмотрел всё.

Мумии были помещены на то, что можно назвать полками. Здесь полки отличались от первой пещеры тем, что большинство из них, хотя и были сделаны из плавника, были вытесаны теслом в доски. Очень тонкая работа.

Я решил не трогать мумии до прибытия доктора, чтобы он мог увидеть их нетронутыми, и принялся собирать разбросанные черепа и длинные кости. Я нашёл один огромный череп, лицевые кости немного повреждены, но другие не имели повреждений. Как только остальные подошли, мы принялись извлекать мумии и упаковывать их в мешки. Они были сложены в четыре-пять рядов — нижние находились ниже уровня пола пещеры, что, вероятно, указывает на значительный возраст, так как уровень пола пещеры должен был подняться на полтора-два фута с момента их захоронения. Верхние мумии, вероятно, были более поздними, так как некоторые найденные предметы показали признаки изготовления с помощью металлических инструментов и, следовательно, были после-русскими. Здесь лисы тоже грызли мумии, и сырость пещеры оставила их в худшем состоянии, чем из первой пещеры.

Доктор дал мне полную кантагу, женский череп без нижней челюсти и несколько мелких предметов. С его стороны это было любезно.

После того как все мумии были извлечены и упакованы в мешки, доктор попросил меня вернуться к месту высадки, связаться со старшим офицером и передать сообщение. Ранее катер подходил, чтобы посмотреть, как у нас дела, и, хотя не мог причалить, мы могли перекрикиваться. Доктор крикнул Цвайгуду: «Пришлите людей помочь». Цвайгуд связался по радио с «Челаном» и получил ответ: «Мы отплываем в шесть часов, будьте на месте до этого времени». Цвайгуд сказал доктору, что ему лучше начать возвращаться сейчас и оставить мумии, и он вернётся к месту высадки за ним. Меня отправили с сообщением, чтобы попросить некоторых матросов с катера выйти и помочь доктору. Я благополучно сел на катер, и Цвайгуд объяснил, почему он не может отправить людей оттуда.

Предполагая, что доктор и остальные уже начали возвращаться к месту высадки без мумий, мы дрейфовали вверх и вниз на большой беринговоморской зыби. Мы ждали и ждали, всматриваясь в вершину холма в поисках признаков их появления, но их не было. Я предложил вернуться к месту напротив пещеры, чтобы увидеть, что случилось. Мы запустили катер, и когда мы подошли достаточно близко, чтобы увидеть их, мы обнаружили, что они переносили двадцать четыре мешка вверх по холму, и к этому времени ещё не достигли вершины. Только доктор, трое ребят и доктор Бингман несли эти двадцать четыре мешка по крутому обрыву и полторы мили обратно к месту высадки.

Цвайгуд отвёз меня обратно к месту высадки, и я поспешил на помощь, так как времени оставалось мало. Несмотря на холодный ветер и дождь, я ужасно вспотел, пока добрался до них, как раз когда они донесли все мешки до вершины холма. Теперь у нас было около получаса, чтобы доставить их к катеру, а нужно было пройти полторы мили по очень трудной местности. Мы все устали, но я был свежее всех, так как не носил мешки вверх по холму. Возвращаясь к ним, я взял по одному бутерброду для каждого, так что мы сделали пару минут перерыва, чтобы поесть. По моему предложению, пока они ели, я использовал носовые платки, шнурки от ботинок и всё, что мог найти, чтобы связать по два мешка вместе, и таким образом мы снова двинулись в путь, неся по четыре мешка за раз, по два на каждом плече.

В конце концов мы доставили все мешки на берег в место, откуда можно было бросить их одному из матросов в катере. Ни один мешок не упал, и даже два мешка, полные черепов, не разбились. Конечно, все были очень уставшими, и это был тяжёлый путь к катеру. Осборн и я поскользнулись на камнях и упали в воду по пояс. Это не имело значения — у нас был отличный день, и, успев вынести мумии вовремя, мы почти совершили невозможное. Когда я вернулся к Цвайгуду с сообщением, я считал, что физически невозможно вынести всё это за то время, которое у нас было. Я снимаю шляпу перед Стариком! Он, вероятно, предпочёл бы увидеть, как «Челан» уплывает без него, чем оставить мумии! Два весла пришлось оставить, так как их нельзя было нести вместе с остальными вещами.

По пути к пещере гора Кливленд, высотой 8000 футов, была хорошо видна. Это действующий вулкан, и он выбрасывал значительное количество дыма.

На борту, кажется, возникла суматоха из-за фотографий, которые вчера сделал судовой фотограф-любитель. Доктор уговорил капитана запретить этому человеку печатать его фотографии, и он должен передать свои плёнки доктору. Так как камера и плёнки принадлежат этому парню, Бургу, и доктор не возражал, чтобы он пошёл с нами, это просто отвратительно. Почему Старик не может быть человечным? Хорошо, что я сделал несколько снимков сам, но освещение было очень плохое, и я сомневаюсь, что они получатся хорошими.

С Кагамила на остров Уналашка

Мы отплыли около шести часов в Уналашку, и качку теперь ощущаешь, но пока я чувствую себя нормально. Пошёл в кино, но оно было плохим. Сегодня видели довольно много морских котиков.

Пока «Челан» ждал нас сегодня и вчера, они немного поработали сами и теперь обнаружили, что Кагамил на картах отмечен на восемь миль не в том месте, так что эта поездка была полезна и Береговой охране, и нам.

У нас кончилась бечёвка для завязывания мешков, и мы использовали шнуры из кишок, найденные в пещере. Они оказались намного прочнее бечёвки, несмотря на свой возраст.