Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Великий день! День, полный волнений и незабываемых впечатлений. На рассвете «Челан» был у Кагамила, и в семь часов стало достаточно ясно, чтобы подойти достаточно близко, чтобы увидеть берег. Мы отправились на катере около половины девятого, чтобы попытаться найти пещеру, описанную доктором Мьюри.

Пещера была найдена примерно в трёх-четырёх милях от маленькой бухты, где был на якоре «Челан». Высадиться было сложно из-за сильного прибоя, но мы сделали это без происшествий. Большой фумарол к югу от пещеры позволил нам легко найти её. Кагамил вулканического происхождения, и пар виден из сотен мест вдоль обрыва, причём верхняя часть обрыва образует более или менее стену пара.

Пещера находилась у основания огромной трещины в базальтовой породе, и подойти к ней было нелегко — нам пришлось собрать плавник и карабкаться, чтобы попасть внутрь. Внутреннее пространство было более или менее длинным, низким и узким, и, хотя там было не совсем темно, фонарики и лампы с корабля иногда очень пригождались.

Мы сразу же приступили к работе и сразу же наткнулись на мумии и образцы под тонким слоем земли и пыли. По-видимому, мумии были помещены на рамы из плавника. Лисы грызли многие мумии, и пещера выглядела так, будто её частично раскапывали и исследовали раньше. Доктор Мьюри, конечно, взял здесь мумии, но мне показалось, что до него там побывал кто-то ещё.

Мы работали быстро и яростно, не зная, когда нас могут отозвать на корабль из-за изменения прибоя или погоды. Офицеры и матросы, сопровождавшие нас, работали так же усердно, как и все остальные, и как раз когда мы вынесли все мумии, нам сказали уходить, так как надвигалась большая волна, а барометр падал. Нам пришлось нести всё довольно далеко по очень неровной местности, прежде чем донести до катера. Несмотря на сильную зыбь, все образцы и все благополучно сели в катер без происшествий. Однако у катера погнуло лопасть винта, когда его выбросило на скалы особо большой волной.

Мы все были очень грязными и сильно пахли мумиями, и потребовалось несколько дней, чтобы запах полностью исчез с нашей рабочей одежды. Все мы были очень воодушевлены и устали, так как это был очень напряжённый день. Доктор был переполнен энтузиазмом.

Во время работы у нас не было времени рассматривать что-либо, хотя доктор отбраковал некоторые вещи. Мы сложили всё в мешки, которые взяли для этой цели. Доктор был очень щедр со мной, отдав мне часть кантага и позволив оставить себе отдельную мумифицированную руку, а также разрешил взять образцы различных плетений и циновок, которые он выбросил. У меня также есть полмешка вещей, которые я хочу сохранить, так как считаю их, возможно, лучшими из всех, что у меня есть, но я не знаю, как упаковать их, чтобы увезти домой.

Когда мы плыли к пещере на катере, кит поднялся в пятнадцати-двадцати футах от лодки, направляясь прямо на неё. Я только мельком увидел его краем глаза, но среди людей Береговой охраны было немалое замешательство, некоторые уже готовились прыгать за борт. Как сухопутный человек, я не видел опасности — к счастью, кит погрузился как раз перед тем, как достиг лодки, и прошёл под нами. Было бы плохо, если бы он нас ударил. Капитан-лейтенант Цвайгуд, старший офицер «Челана», который был с нами, сказал, что кит был не менее пятидесяти футов в длину. Не думаю, что катер, в котором мы были, был вдвое меньше.

Каждую ночь в кают-компании публикуются радионовости мира, и человек, который их выпускает, каждую ночь даёт им новое название — сегодня это называлось «Грохот скелетов».