Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Вчера вечером ко мне заходили вождь с женой, а также некий Matfa (произносится «Матфей») Голодоф. Последний ничего не принёс с собой, и я не знаю, зачем он пришёл, если только не для того, чтобы показать мне свои новые шестидолларовые ботинки, которыми он ужасно гордился. Тем не менее, я дал ему свою кукурузную трубку и пообещал ему остатки табака, когда буду уезжать. Я думал, что вождь с женой никогда не уйдут — мне кажется, они ждали чая, поэтому, чтобы лечь спать, я заварил чай, подал сухари и джем, и тогда они ушли. И теперь у меня ещё больше посуды для мытья.

Майк рассказывал мне, что трапперы несут более двухсот фунтов, когда отправляются на свои трапперские участки в первый раз в сезоне. Они несут это в старой кожаной сумке, такой, как та, что дал мне вождь. Они берут 350 патронов, около двадцати капканов, кухонную утварь, одеяла, ружьё и всё необходимое для двухмесячного пребывания.

На Агатту в прошлом году некоторые трапперы перезахоронили скелеты, которые обнажились из-за погодных условий. На Восточном Семичи, говорит вождь, есть старое место стоянки, где, по его словам, я мог бы найти всё, что мне нужно, за неделю. Также есть место на мысе Рангель на этом острове, но до него трудно добраться.
Сегодня был тёплый день, и около девяти утра Майк с сыном подошли на своей лодке и сказали, что отвезут меня в пещеры в бухте Хольц, и я сразу же отправился с ними. Это было красивое путешествие. На западной стороне бухты Хольц горы покрыты снегом, но на восточной стороне холмы голые. В одном месте на восточной стороне я заметил птичий базар, где гнездились миллионы птиц. Тысячи и тысячи морских попугаев (тупиков), кайр, гаг и немного чаек и бакланов. Все они, кажется, живут вместе очень мирно. У морских попугаев ярко-красные клювы и лапы, чёрное тело и крылья, белое пятно на шее и голове. Кайры похожи на них, только немного меньше и с белой грудью.

Пещеры, к сожалению, оказались не очень интересными. В одной большой пещере, примерно сто на сорок футов, не было следов человеческого обитания. Я нашёл две другие пещеры поменьше, и в одной из них нашёл могилу, отмеченную русским православным крестом. Это, конечно, было относительно недавнее захоронение, и меня такое не интересует.

Когда я снова встретил вождя, я рассказал ему об этом, и он сказал, что это могила траппера, погибшего там в результате несчастного случая, и его похоронили на месте. Крест поставили несколько лет спустя. Так как Майк собирал плавник, я помог ему немного, прежде чем мы вернулись, остановившись по пути, чтобы пообедать на берегу. Я поработал ещё пару часов перед возвращением.

Майк сообщил, что собирается написать мне письмо на пишущей машинке и отправить его на последнем корабле осенью. Когда он высадил меня у места раскопок, я попросил его взять с собой в лодку около ста фунтов образцов — это очень помогло.

Сегодня вечером я договорился зайти к Майку и его жене и надеюсь вернуться с мясом морского льва, усами морского льва и старой-старой книгой, ни одной из которых мне пока не дали. Сегодня он сказал мне, что собирался дать мне одну из церковных Библий, но «дьякон» возразил. Майк сказал «дьякону», что он управляет церковью с 1919 года и не получает за это платы, и «Чёрт возьми, я получу Библию». Так что посмотрим, что будет. Возможно, он покажет мне единственную шкурку песца, оставшуюся с прошлого сезона. Майк говорит, что это шкурка первого сорта и стоит 35 долларов, но сказал, что если бы это зависело от него, он продал бы её мне за 25 долларов. Я беру ему остатки моего четырёхфунтового швейцарского сыра. Я заказывал швейцарский сыр, но они поняли это слишком буквально.

Сегодня вечером я упаковал ящик с каменными предметами в маленький ящик, но он должен весить сто шестьдесят фунтов, так что я надеюсь, что он выдержит. Я завернул свои лыжи в мешки и могу прикрепить их снаружи спального мешка, так как они лишь немного длиннее его ширины.

Когда я пришёл к вождю около восьми вечера, они ужинали. Там было шестеро, включая родственников и второго вождя. Они настояли, чтобы я выпил с ними чаю. Я заметил, что у них дома принято наливать чай в блюдце, пододвигать блюдце к краю стола и, наклоняя голову, втягивать его. Однако они не делают этого, когда приходят ко мне. Пепельницы не используются — пепел стряхивают на пол, и его подметают. После ужина мне показали фотографии. Среди них было много снимков дочери вождя, умершей в возрасте трёх или четырёх лет. На фотографиях были изображены дочь в гробу и многие сцены похорон и так далее. Затем Майк дал мне старую-старую книгу, которую обещал так давно. Он говорит, что это не Библия, а религиозная книга, и он не знает, когда и где она была напечатана. Приятно иметь её. Затем он дал мне усы морского льва — очень странные вещи; иногда их используют как зубочистки. Его жена дала мне несколько маленьких ракушек, которые она собирала, и три фотографии, которые я хотел.

Затем я пошёл в магазин, где сестра Майка примеряла платья. Миссис Шрёдер прислала по платью в подарок каждой женщине на острове, что очень любезно с её стороны, и она также прислала игрушки для детей. Миссис Шрёдер никогда не посещала остров, но делает это каждый год.