Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Сегодня прекрасный день — солнце светило весь день.

Сегодня я работал с доктором и восхищался его физической выносливостью. Он работает без остановки, и хотя я делаю больше него, удивительно, сколько работы он может выполнить в свои 68 лет.

Попался один хороший продолговатый светильник необычной формы, но ничего другого большой важности. Сам я нашёл двенадцать фрагментов. Нашли скелет младенца — преждевременные роды, — его аккуратно упаковали, чтобы отправить в Вашингтон [в Смитсоновский институт]. Кости младенцев иногда показывают болезни, которых нет у взрослых скелетов. Корнер, как обычно совершенно бесполезный, был отправлен доктором домой пораньше — принять душ и отдохнуть.

Еда по-прежнему отличная; здесь используют консервированные фрукты Del Monte. Пока у нас были персики, абрикосы и «гавайские пончики». Последнее, конечно же, ананас, но рабочие на заводе всегда используют это прозвище.

У Коннора растёт рыжая борода; моя, если отрастёт, будет, по-видимому, седой.

Прошлой ночью несколько наших соседей по комнате зашли к нам и рассказали всю «подноготную» о рыболовстве. Нам сказали, что этот консервный завод отгружал 8000 ящиков за один день. В ящике 48 банок или 18 рыб. Одна рыболовная ловушка за сезон вылавливала до миллиона рыб. Рабочие получают 85 долларов в месяц плюс полное содержание. Они также получают бонус — процент от выловленной рыбы. Этот бонус в среднем составляет около 800 долларов на человека. Сезон длится примерно пять месяцев. Рыбаки Берингова моря — двое мужчин в открытой лодке с парусом и без мотора — зарабатывают до 3000 долларов за сезон. Их сезон — это всего три недели непосредственной рыбалки, но обычно они заняты около пяти недель. Это очень опасная работа — в прошлом году на одном заводе погибли девять человек из восьмидесяти, отсюда и высокая плата. Рыбаки нагружают лодки так сильно, что если внезапно налетит шквал, они не успевают выбросить рыбу за борт, чтобы спастись.

В столовой люди постоянно приходят и уходят; иногда там бывают японцы и метисы, иногда старые рыбаки. Они приходят немытыми, некоторые даже в непромокаемых плащах и с текущей слюной. Однако это никоим образом не влияет на наш аппетит.

Если эта чудесная погода продержится, мы скоро все обгорим на солнце. Ходят слухи, что завтра мы переезжаем в нашу собственную хижину.

Алеуты редко, если вообще когда-либо, приносили домой головы крупных животных, которых убивали, отсюда и отсутствие черепов животных в отложениях. Мозги и моча использовались для дубления шкур. Лисы, речные выдры и собаки — единственные черепа, которые мы пока нашли.

Только что вернулся с очередной лекции доктора — они у нас через вечер. На этот раз он говорил о значении антропологии и всех её подразделах. Очень интересный рассказ, и, как сказал доктор, эту информацию нельзя получить из книг или в каком-либо колледже. Антропология отличается от всех других наук тем, что она вся основана на сравнении. Она включает все исследования, касающиеся человека как личности и в группах.

Доктор рассказывает мне, что он работает в Смитсоновском институте уже 33 года и что когда он только пришёл туда, ему не разрешали упоминать слово «плод» в лекциях или использовать его в каких-либо публикациях!

Сегодня вечером очень ясно, можно увидеть далеко вглубь залива до полуострова Аляска, где очень чётко вырисовывается гора Kugak — вулкан высотой 7600 футов. Солнце светит примерно до девяти часов вечера, но понятия не имею, когда оно встаёт.

Во время отлива китайцы ловят осьминогов среди скал, некоторые из которых достигают пяти-шести футов в размахе. Сегодня утром я видел птицу, похожую на ласточку, только крупнее, которая пикировала и ныряла прямо под воду, очевидно ловя какую-то мелкую рыбу.