Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Агатту.

Совсем неплохой день с редкими проблесками солнца, что было очень кстати. Работая на том же месте, нам сегодня повезло, и мы нашли довольно много образцов. Доктор сегодня впервые пришёл к нам на этот разрез, а затем вернулся за камерой, чтобы сфотографировать его. У него не было ни предложений, ни критических замечаний, он казался вполне довольным, и мы должны продолжать здесь работать.

Сегодня вечером доктор взял Сишора на рыбалку. Смешно то, что они взяли шлюпку и ловят камбалу или треску, но доктор ловит рыбу, а Сишор гребёт.

Только что приходил Гуггенхайм и сказал нам, что доктор сказал ему, что он больше не может есть с ними, и он должен переехать к нам. Это не сработает, потому что сковорода, которой мы пользуемся, та, что мы нашли здесь, рассчитана как раз на четверых, и у нас недостаточно газа, чтобы готовить две порции чего-либо. Не знаю, что произойдёт. Похоже, он жаловался на еду там, и я не могу его в этом винить. Только потому, что доктор не любит бобы и картошку, эти двое тоже не должны их любить; более того, они их не получают. Так как бобы и картошка — основные продукты питания, неудивительно, что Гуггенхайм считает, что он недоедает. Доктор редко готовит рис, «потому что это слишком долго», и, следовательно, их еда состоит в основном из супа, солонины и сухарей. Никто из нас не хочет, чтобы Гуггенхайм переезжал к нам, но в то же время нам его жалко. По какой-то причине Старик не разрешает им варить бобы и картошку на своей плите! Всё это совершенно абсурдно.