Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Агатту.

Пасмурный ветреный день, что делало работу немного неприятной. Ночью разыгралась настоящая буря с дождём и ветром. Хижины буквально сотрясались от порывов ветра.

Наконец мы с Гебхардом добрались до барабары, но пока ничего особенно интересного не нашли. На месте, где мы работаем, всё ещё очень грязно, поэтому мы решили работать влево, под прямым углом, где будет не так плохо. Доктор пока не приходил смотреть на эту раскопку, так что я не знаю, считать это похвалой или пренебрежением.

Сегодня Сишор наткнулся на скелет, но он ещё не закончил его раскапывать. Гуггенхайм каким-то образом сломал лопату сегодня утром, и это очень разозлило Старика, и он отчитал бедного Гуггенхайма на все корки. Теперь доктор называет Гуггенхайма «моё наказание». Всё, что делает «наказание», неправильно, и всё, что он говорит, неверно. Тем не менее, Гуггенхайм неплохой парень, но доктор живёт с ним, а я нет — это может иметь большое значение.

Сегодня вечером мы топим печь, чтобы сварить бобы, поэтому нагрели воды, побрились и привели себя в порядок — чувствую себя намного лучше. После моих парикмахерских усилий Сишор сказал, что я выгляжу как кайзер Вильгельм, а Коннор назвал меня Стариной Морозные Усы.

Мы только что организовали корабельный пул, вступительный взнос — 25 центов. Вся сумма достанется тому, кто угадает день прибытия корабля, чтобы забрать нас обратно в Уналашку.

Последние два дня дул южный ветер. Однако Старик настаивает, что это северный ветер, несмотря на то, что у нас есть два компаса, показывающих, в какую сторону он дует!