Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Агатту.

Пасмурно, темно и уныло до позднего вечера, а затем стало довольно неплохо.

Сегодня утром я переправил тачку и несколько досок на место раскопок на шлюпке, не сказав доктору. Снова у нас были хорошие результаты, и нашлось много хороших образцов. Лучшим предметом был прекрасный полулунный нож, первый найденный на Агатту.

После обеда доктор пришёл посмотреть, как мы продвигаемся, — впервые он посетил нас на этом месте. Он был вполне доволен и затем отправился осматривать место. Вскоре он вернулся и предложил нам начать работу в другом месте, повыше на холме. Мы работали чуть выше линии прибоя.

Как только мы начали здесь копать, мы стали находить образец за образцом — в основном большие грубые ножи и лезвия. Примерно за двадцать минут мы откопали пятнадцать целых образцов и около сорока разбитых. Доктор вернулся, очень возбуждённый этими находками, и послал за Уайнеманом, а сам остался и работал. Похоже, что это место, где мы копали, должно было быть мастерской, так как всё это было из одного слоя. Многие лезвия имеют вид палеолитических. Обнаружилось ещё много, и теперь мы все по какой-то причине работаем здесь.

Сегодня утром, до того как пришёл доктор, я нашёл женский череп без затылка. Странно, что на его месте была помещена часть другого черепа. Два других скелета, найденные вчера, были неполными. У одного отсутствовала часть таза и целая нога, а у другого отсутствовала рука. Интересно, является ли это свидетельством каннибализма?

Доктор, говоря о Гуггенхайме как о «этом большом увальне», сказал, что он не станет даже хорошим ветеринаром, не то что врачом. Уайнеман, по его словам, просто «бесполезен, никто не может с ним работать». Гебхард, по мнению доктора, будет в порядке, если им руководить. Сишор, по его словам, хорош, «но он тратит слишком много времени на готовку». Вся эта информация была сообщена нам с Коннором сегодня вечером, когда мы были одни в хижине и он зашёл.