Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Бухта Макдональд, Агатту.

Вчера утром мы снова достигли Атту, и, как ни странно, был прекрасный солнечный день.

Доктор повёл ребят на мои прошлогодние раскопки, пока я пошёл в селение. Я должен был попытаться найти карту Агатту в каюте мистера Шрёдера, чтобы доктор мог её посмотреть. Я знал, что у Шрёдера там много карт, и думал, что помню, как видел одну из Агатту в прошлом году, поэтому меня отправили на её поиски. В селении я обнаружил, что практически все уехали. Некоторые ловили рыбу в заливе Сарана, а некоторые ушли с Шрёдером ловить живых лис. Жена вождя, старый калека и несколько детей — вот всё, что там оставалось. Я получил ключ от каюты Шрёдера от жены вождя, но обнаружил, что он взял все свои карты с собой, так что это была бесполезная поездка, но, тем не менее, приятная.

Пройдя к прошлогоднему месту раскопок, я нашёл команду «Талли», набирающую воду из реки — это было целью данного захода.

На месте раскопок нашли несколько образцов, хотя они не брали с собой лопату. Доктор, казалось, был очень доволен моей прошлогодней работой. Место уже практически заросло травой и сорняками. В полдень мы снова были на борту и отправились к Агатту, попав в сильный шторм, как только вышли из гавани. Мы были заняты весь день проверкой припасов и упаковкой снаряжения.

Так как у нас теперь были полные цистерны воды, я смог принять душ, а позже один из филиппинских парней подстриг меня.

К шести часам мы достигли бухты Макдональд, но там было такое сильное волнение, что высадиться было невозможно. Капитан сказал, что может подождать до утра, пока шторм стихнет, но не дольше, так как ему нужно было вернуться в Уналашку. Естественно, это нас очень расстроило, потому что если шторм не утихнет, нам придётся вернуться в Уналашку. Именно нехватка топлива требовала немедленного возвращения.

В три часа ночи нас всех разбудили в темноте, и мы начали грузить всё наше оборудование в катер и вельбот.

Ветер стих, и море было сравнительно спокойным, и мы высадились здесь на рассвете. Место прекрасное, лучше не бывает, и именно так, как я докладывал доктору в прошлом году. На самом месте раскопок есть две хижины — доктор, Гебхард и Гуггенхайм будут жить в одной, а остальные — в другой. Хижины были очень грязными, и нам пришлось повозиться, подметая их без веника, но с помощью мешков и крыльев чаек, собранных на пляже, мы справились довольно хорошо. В нашей хижине четыре койки, но они построены для алеутов и имеют длину всего пять футов. Это легко исправили, выбив торцевые доски и поставив на их место пару упаковочных ящиков. Мы должны разделить припасы пропорционально количеству человек в каждой хижине и готовить сами — это хорошо. Сишор сказал, что умеет готовить, поэтому его выбрали, и я думаю, он справится.

После того как мы убрали хижины и перенесли наши вещи, мы позавтракали и сразу же приступили к работе. Я работал всего несколько минут, когда доктор подошёл и предложил, чтобы я отправился на разведку на северо-запад, так как день был хороший. Это было очень приятно, и за мной следовали пару лис, которые трусили сзади, как собаки. Я наткнулся на две норы с четырьмя и пятью щенками в каждой соответственно. Они чрезвычайно милые чертенята и совсем не боятся, совсем как щенки полицейских собак. Я прошёл около шести миль и вернулся к хижинам. Я нашёл другое место, гораздо большее, чем то, на котором мы работаем, примерно в миле отсюда. Оно, вероятно, занимает около шести-семи акров. Там, где мы сейчас работаем, по моей оценке, всего около двух акров или меньше.

Затем доктор захотел, чтобы я поехал с ним на шлюпке, которую мы взяли с собой. Мы проплыли около трёх миль, исследуя скалы, до которых нельзя было добраться по суше. Мы наткнулись на птичий базар, где гнездились тысячи чаек, бакланов, морских попугаев и каких-то других птиц. Я не видел этих других птиц раньше и не знаю, что это за птицы. На расстоянии они выглядят точь-в-точь как маленькие пингвины [вероятно, кайры]. Закончил день работой на месте раскопок. С самого начала нашли довольно много образцов. Коннор первым нашёл захоронение — ребёнка. Позже он нашёл другое — долихоцефалического мужчины.

Это был прекрасный солнечный день, я работал без рубашки весь день. Остаётся только надеяться, что так будет ещё несколько дней.