Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Приближаемся к острову Медному.

Когда я лёг спать прошлой ночью, была пятница, но когда я проснулся сегодня утром, обнаружил, что уже воскресенье. Мы потеряли один день, потому что пересекли международную линию перемены дат.

Вчера после обеда мы снялись с якоря и направились к Атту, достигнув гавани Чичагова около шести вечера.

Остров Атту

Когда я сошёл на берег, я обнаружил, что все туземцы, казалось, были рады снова меня видеть. У всех была широкая приветственная улыбка, и они настаивали на рукопожатии. Анастасия, жена вождя, после рукопожатия сказала: «Я рада, что ты снова приехал». Многие из них думали, что я собираюсь остаться там, и казались разочарованными, когда я сказал им, что это невозможно. Действительно было приятно быть так тепло встреченным. Вождь Майк, конечно, тоже был рад меня видеть, но на него большое впечатление произвели доктор и некоторые другие офицеры, которые не были здесь раньше, и он не очень много говорил со мной. Доктор и капитан отвели его в кают-компанию, чтобы выяснить, что можно, так что у меня была только минута-другая, чтобы поговорить с ним. К сожалению, у него не было готовой для меня корзины, и это было довольно разочаровывающе, так как я действительно ожидал, что он припасёт для меня одну. Однако он сказал, что думает, что сможет достать для меня одну позже. Майк оценил большие свечи, которые я послал ему для церкви, и сказал, что если я пришлю ещё, он пришлёт мне ещё одну шкурку голубого песца.

Я довольно долго разговаривал с Мэгги — Береговая охрана называет её «Скала Веков», но ей это не нравится. Она пообещала сделать для меня корзину, если я пришлю ей пластинки для её патефона. Я сделаю это позже и посмотрю, получу ли я корзину — вероятно, она появится в своё время. Она хотела, чтобы я сфотографировал её и одну из её родственниц, что я, конечно, сделал и пришлю ей снимки после возвращения домой.

Я взял с собой на берег двенадцать пачек сигарет, но перед уходом мне пришлось попросить одну, чтобы покурить.

Брат вождя окликнул меня: «Хочешь посмотреть кости?» Я сказал да, но спросил, показывал ли он их «моему начальнику». «Нет, не показывал, — ответил он. — Дам кости тебе». Я знаю, что означало «дам», потому что в прошлом году я испытал много таких «даваний». Он даёт мне что-то, потом я даю ему что-то. Я пошёл за ним в его комнату, и из-под пола он вытащил череп. Он был в хорошем состоянии, но без нижней челюсти. Череп был долихоцефалическим и принадлежал женщине. Я дал ему четыре пачки сигарет за него, и он был очень доволен. Когда я стоял, рассматривая череп, подошёл доктор. «Ах, — сказал он, — как раз то, что я искал». Он забрал у меня череп, что было нормально, так как это был тот, который он хотел. Он мог бы попросить его у меня, я думаю, ведь туземец никогда бы не отдал его ему, и он никогда бы его не увидел, если бы не я. Позже я спросил его, оставит ли он его себе или это моё. Конечно, я знал, что он оставит его себе, но мне просто было интересно, что он ответит. «Конечно, я оставлю его себе», — сказал он. «Тогда это будет стоить тебе тридцать центов за четыре пачки сигарет, которые я дал туземцу за него», — был лучший ответ, который я мог придумать. Я получил тридцать центов сразу же.

Было забавно наблюдать за доктором. Он подзывал туземца: «Иди сюда. Дай-ка посмотрю на твою голову». Если туземец подходил, он срывал с него шапку, наклонял его голову, чтобы посмотреть на её форму. Туземцы были явно удивлены и не знали, смеяться им или обижаться. «Хорошо, хорошо, — говорил Старик. — Я не сделаю тебе больно. Смотри, смотри, видишь, ты можешь посмотреть на мою голову», — и он снимал шапку и наклонял голову. Как ни странно, у нескольких туземцев были долихоцефалические головы, но пока мне не удалось извлечь из доктора ни одного комментария по этому поводу. Возможно, существовало два варианта алеутского типа: один с долихоцефалическими, другой с брахицефалическими головами. Живых представителей первого типа осталось очень мало.

Естественно, я посетил церковь и обнаружил, что мои свечи всё ещё используются, осталось около фута. Две большие религиозные картины, которые я послал Майку, были вставлены в рамки и помещены за алтарём. Некоторые из меньших картин я заметил в домах. В церкви с моего последнего визита установили электрическое освещение; его с гордостью включали и выключали для меня.

Разговаривая с одним туземцем, которого я не узнал, он сказал, что не был здесь в прошлом году, когда я был там. Затем он сказал: «О, ты тот старик, Господи, который сделал всю эту работу за такое короткое время в прошлом году. Я всё о тебе знаю». Он улыбнулся во весь рот и продолжал трясти мне руку. По-видимому, он считал, что упустил что-то, не будучи здесь в прошлом году. Он сказал, что я известен как Человек, который сделал всю работу.

Доктор Доун навестил младшего сына вождя, который был болен. У него был какой-то нарост под языком, и, по словам доктора Доуна, возможно, ему придётся поехать в Уналашку, чтобы его вырезать.

С Атту на Командорские острова

Сегодня ясное утро, и мне сказали, что мы должны увидеть остров Медный в любой момент. Я только что поднимался на мостик и смотрел на карты, и я обнаружил, что Никольское, селение на острове Беринга, куда мы направляемся, находится всего в девяноста милях от материковой Камчатки и всего в 425 милях от ближайших японских владений — Курильских островов.

Я лёг спать только после полуночи, потому что разговорился с ребятами в радиорубке. Это, должно быть, интересная работа.