Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

В море.

Прошлой ночью море было бурным, так что почти никто не мог уснуть. Мне удалось встать и позавтракать, но затем меня вырвало дважды. Сегодня был очень хороший обед — курица, цветная капуста, сладкий картофель в карамели, яблочный пирог и конфеты, но я не смог его удержать. Я начал есть, но меня укачало. Когда это прошло, я вернулся и съел кусок пирога, и мне удалось его удержать.

Море успокоилось после ужина, и по какой-то причине мы сейчас стоим на якоре в подветренной стороне острова Каяк. Именно здесь высадился капитан Кук, когда плыл вдоль западного побережья Северной Америки в 1778 году. Он плыл отсюда в бухту Нучек, которая на современных картах обозначена как Порт-Этчес. В этом районе он дал названия мысу Хинчинбрук и острову Монтегю. Этот остров является самым большим в заливе Принца Уильяма.

После ужина мы отправились на катере в старую деревню Каяк. Как ни странно, деревня Каяк находится на острове Уингем, а не на острове Каяк. Здесь мы должны были попытаться найти старое до-русское поселение и разделились на две группы: доктор повёл одну, я — другую. Мы не нашли ничего важного, но группа доктора нашла несколько могил, но они были сравнительно недавними. На острове был дом, но никого вокруг не было видно, поэтому мы заглянули в окна. Внезапно мы увидели человека, встававшего с дивана, и он был удивлён! Он не знал, что на острове есть кто-то ещё, кроме него. У него там есть несколько песцов, чей лай был слышен вдалеке.

Возвращаясь на «Талли», мы попали в приливное течение, и нас изрядно потрепало. После морской болезни на «Талли» забавно было обнаружить, что более сильная качка на катере была для меня облегчением.

Завтра мы ожидаем достичь острова Хинчинбрук — мы уже в пути.

Жизнь на борту не особенно комфортна. Так как сегодня воскресенье и более или менее выходной, патефон работал весь день. Единственное место, где можно укрыться от его резкого шума, — это палуба, но там весь день шёл дождь. К сожалению, моя койка находится прямо рядом с трапом, и люди постоянно проходят мимо. Возможно, я привыкну со временем. Это определённо отличное место для тренировки самообладания.

Ещё одна группа мужчин побрила головы сегодня, и теперь по крайней мере половина команды ходит лысой.

Сегодня за нами следовало около двадцати альбатросов, но ни одной чайки. Похоже, они никогда не смешиваются — либо чайки, либо альбатросы следуют за кораблями. Альбатросы более грациозны, чем чайки, и редко машут крыльями.

Каждый день, кроме воскресенья, свет выключают в 20:30, что кажется рановато, но нам это безразлично. Надеюсь, мужчинам надоест этот патефон — он очень утомителен. И запахи, свойственные кораблю, тоже не из приятных.

Остров Каяк сильно отличается от островов, которые мы посещали в прошлом году. Здесь я заметил папоротники, растущие на стволах больших деревьев на высоте до двадцати футов над землёй. Многие деревья были увешаны мхом, свисающим на значительную длину.

Позже. Мы находимся здесь (в заливе Принца Уильяма) весь день. После завтрака начался шторм, с порывами ветра, срывающимися с горных ущелий. Затем поднялся сильный устойчивый ветер, усиливающийся со временем, пока его скорость не достигла силы урагана. Все на борту благодарят свою счастливую звезду за то, что мы пережидаем этот ураган в хорошем укрытии. Сейчас отданы два якоря, и двигатель работает на 45 оборотах в минуту, что примерно равно пяти милям в час. Несмотря на эту мощность, обе якорные цепи остаются натянутыми. Мистер Коллинз только что сказал, что обычно в такую ночь они получают сигнал о помощи. Упаси нас Бог, если такое случится!

Сегодня я заметил, что коки и официанты должны были выстроиться для осмотра перед обедом. Судовой врач прошёл вдоль строя, проверяя чистоту их рук.

Патефон продолжает играть одни и те же мелодии — делать нечего. Читать почти нечего, и я читал почти весь день. Сегодня ещё несколько человек побрили головы, и последний матрос сейчас «обрабатывается». Только офицеры, офицеры, главные старшины и радисты сохранили волосы.

Командор Сирлз, командующий в Уналашке, в прошлом году запретил мужчинам отращивать бороды. Такого приказа раньше никогда не издавали, и мужчины были весьма возмущены. В конце концов, в таком отдалённом месте почему бы не позволить мужчинам такое невинное развлечение? У командоров четыре полосы, но Береговая охрана называет миссис Сирлз «Пятиполосной», потому что она, по-видимому, является начальницей там. Интересно, как Сирлзу, или скорее миссис Сирлз, понравятся бритые головы? В прошлом году там таких не было. Возможно, это идея мужчин отомстить Сирлзу.

Ветер продолжает выть и завывать — только что прозвучал сигнал «Отбой», так что мы идём спать, хотя ещё не стемнело.