Алеуты Командорских островов

Обратимся к краткому рассмотрению главнейших исторических моментов постепенного заселения Командорских островов и эксплоа­тации их пушных ресурсов.

Время переселения первых алеутов на Командорские острова трудно установить с полной точностью. По всей вероятности, первые группы промышленников были временно поселены в 1819 году на о. Бе­ринга в числе 30 человек в Старой Гавани, на северо-восточном берегу острова, на речке Саранной и на месте современного сел. Никольского, а на о. Медный в числе 15 человек близ котикового лежбища «Палата». Несколько позже Российско-Американская Компания нашла постоян­ное нахождение промышленников на островах значительно более вы­годным, чем ежегодную переброску рабочих ка острова лишь на время промысла, и переселила на оба острова с Алеутских островов доста­точное для промыслов количество алеутов. Эти промышленники были переселены вместе со своими семьями, вероятно, в числе около 100 че­ловек на каждый остров. Сами алеуты считают переселение совершен­ным в 1825 году и минувшим летом (на о. Медном) они торжественно праздновали столетие первого переселения на острова. На о. Беринга промышленники были доставлены с о. Атха, а на о. Медный с ближай­шего к Командорам из цепи Алеутских островов — острова Атту.

Первое время вновь переселенные находились в состоянии почти полного рабства у Компании, которая хотя и выплачивала им опреде­ленную пошкурную плату, но во всем остальном совершенно бескон­трольно распоряжалась ими, почти ничего не давая со своей стороны взамен.

Алеуты жили скученно в небольших юртах, скудно отапливаемых дровами, выбрасываемыми морем, и котиковым салом, наполнявшим дымом и вонью их убогие хижины. Зимой они оставались совершенно заброшенными и многие из них гибли, а летом хозяева гнали их на убой зверя и сдирание шкур, продолжавшиеся до наступления следующей зимы. Почти ежегодно население уменьшалось и убыль была попол­няема переселением новых партий промышленников, тоже по большей части алеутов. Такие переселения производились с островов Прибыловых, Лисьих и Андреяновских; алеуты также доставлялись из Ситхи, эскимосы с о. Кадиака; наконец, были привезены в незначительном количестве рабочие различных национальностей с Азиатского мате­рика. Здесь мы видим некоторый прилив к основному контингенту про­мышленников— к алеутам — и русских из Сибири, и колошских крео­лов из Аляски, и зырян, и даже цыган. Но, повторяю, основой насе­ления явились алеуты, впитавшие в себя поселенцев прочих националь­ностей. В более позднее время были еще два случая появления на Ко­мандорах нового элемента. В первом случае на островах около вось­мидесятых годов выяснилось, что жители настолько перероднились друг с другом, что новых браков по законам православной церкви заключать было нельзя, хотя для этих законов и были сделаны неко­торые послабления. Тогда администрация отправила группу молодых, холостых алеутов в город Петропавловск на Камчатке, откуда они и вернулись, привезя с собой жен и невест.

Наконец, в 1888 году были переселены на о. Медный 26 человек курильцев и алеутов с м. Желтого (близ южной оконечности Кам­чатки). Это были остатки промышленников-алеутов, завезенных Ком­панией на Курильские острова и затем переселенных к м. Желтому для охраны бобровых местообитаний, после уступки Курил Японии. Почти все взрослые мужчины этой группы перемерли, а оставшиеся женщины и дети, влачившие жалкое существование, и были переселены на Командоры.
Многочисленные европейцы и американцы, служившие в разное время на островах, также добавили жителям русской, американской, польской и латышской крови. Кроме того, оставили потомство и япон­цы (хищники), неоднократно попадавшие в плен во время своих на­бегов на котиковые лежбища.

В результате получился народ, основой которого являются спе­цифически алеутские черты, но который вместе с тем дает значитель­ные отклонения от основного типа.
Между прочим следует указать, что, несмотря на нередкие переселения отдельных семей с одного острова на другой и частые браки, между беринговцами и медновцами до сих пор сохранилась значительная разница как в языке, так и в характере, заложенная со времени переселения атхинцев на о. Беринга и принадлежащих к другому алеутскому роду жителей Атту на о. Медный.

При разговоре медновец нередко очень плохо понимает беринговца, и они бывают иногда вынуждены прибегать к русской речи, хорошо знакомой им обоим.

В отношении характера медновец гораздо приветливей, живей, остроумней и сообразительней, чем беринговец, отличающийся тяжелодумством и некоторой глупостью. Медновцы значительно развитей, трудолюбивей и интеллигентней, чем беринговцы; они — лучшие рабочие и среди них много прекрасных мастеров, искусных в различного рода ремеслах и особенно в шлюпочных работах. На Беринге знающих ремесла почти нет, а шлюпки беринговских алеутов обычно ремонтируются на Медном.
Вообще медновец производит лучшее впечатление и стоит по своему разуму и развитию выше беринговца.

Как уже указано выше, в первое время хозяйничания Российско-Американской Компании, жители находились в самых тяжелых условиях. На острова не привозилось ни муки, ни чая, ни табаку, ни топлива. Пищей населения служили, главным образом, немногочисленные местные растения, котиковое мясо и рыба.
Оплата труда в то время производилась по самой низкой расценке, как видно из следующих данных, взятых из отчета Савича о поездке на Командорские острова, об оплате Компанией сдаваемых ей шкурок промысловых зверей.

В настоящее время сохранилось очень мало сведений о времени владычества Компании на островах, так как она тщательно держала в секрете всю свою работу, а некоторые опубликованные данные были затеряны в архивах и, по всей вероятности, погибли, вследствие чего многие интересные вопросы, касающиеся экономического состояния населения за это время, остаются неосвещенными.

Во всяком случае можно сказать, что Компания никогда не расплачивалась с алеутами деньгами, но или особыми марками или же непосредственно товарами, расценивающимися крайне высоко; тем не менее к окончанию действия Компании положение населения несколько улучшилось, благодаря большому количеству добываемого зверя; на островах были построены довольно хорошие здания для жилья; привоз различных товаров и продуктов достиг значительных размеров.
В 1867 году русское правительство решает прекратить арендный договор с Русско-Американской Компанией, подчиняет острова в административном отношении непосредственно петропавловскому исправнику и допускает полную свободу торговли, вследствие чего жители из совершенно бесправных рабочих Компании становятся полными хозяевами на островах и владельцами пушных промыслов, но сейчас же попадают под ничем не стесняемый разгул разных дельцов.
Свободная продажа пушнины привлекла на острова громадное количество различного рода предпринимателей и авантюристов. Особенно много было американцев. Каждый из них строил лавку или склад и, конкурируя друг с другом, начинал скупать у алеутов пушнину, уплачивая за нее товарами и спиртом. Жители, усердно спаиваемые этими коммерсантами, не менее усердно начали избивать зверя, а некоторые даже заключили контракты, по которым, понятно, попадали в полную кабалу скупщиков пушнины.

Однако, в Петропавловске эти контракты утверждены не были, но был заключен договор с петропавловским купцом Филипеусом на поставку на острова всех необходимых товаров и продуктов по фиксированным ценам. Строения, возведенные всеми этими торговцами, были снесены, а сами они принуждены были выехать с острова.
Период свободной торговли, заключавшийся, главным образом, в спаивании алеутов, и известный у них под мало понятным названием «оппозиции», продолжался 4 года и закончился в 1870 г., когда острова были сданы на 20 лет новому арендатору — Американскому Торговому Дому «Гутчинсон Коль и К-о». Эта Компания, получив монопольное право поставки на острова всего необходимого и скупки пушнины, выплачивала жителям пошкурную плату, увеличив ее сначала до 50 коп., а позже, с 1877 г., до 1 рубля за каждую котиковую шкурку.

Ко времени окончания этого контракта благосостояние населения достигло своего расцвета; Компания, получившая колоссальные барыши от ежегодно увеличивающегося убоя котиков, надеялась на продолжение аренды на последующее двадцатилетие и всеми мерами стремилась к развитию пушного хозяйства и наилучшему оборудованию промыслов. Склады Компании всегда бывали полны, и население, получавшее за убой зверя значительные суммы, всегда могло купить не только все необходимое, но даже и многие предметы роскоши; при чем, в случае отсутствия желаемого товара в складе в данный момент, алеут мог его заказать, и Компания выписывала требуемое из Америки со следующим пароходом. Для всех жителей были построены хорошие дома американского типа. И в настоящее время алеуты вспоминают о восьмидесятых годах прошлого столетия, как о золотом веке Командорских островов, когда они ни в чем не испытывали нужды.

Русское правительство, однако, передало аренду в 1891 году на 10 лет «Русскому Товариществу Котиковых Промыслов», как предложившему наиболее выгодные условия, по сравнению со всеми другими соискателями.

Узнав об этом, Американская Компания осенью 1890 г. произвела опустошительное избиение молодых котиков на лежбищах обоих островов. По имеющимся сведениям, было перебито, сверх официального промысла, еще до 50.000 котиков, чем котиковому стаду был нанесен ущерб, от которого оно уже не могло оправиться, и с этого времени пушной промысел начал систематически падать.

По заключенному договору «Товарищество Котиковых Промыслов» обязывалось уплачивать жителям за производство промысла за каждую котиковую шкурку по 1 р. 50 коп., а за песцовые и бобровые шкурки девять десятых поштучной платы, вносимой за них в казну, то есть, за бобра 1-го сорта— 103 р. 80 к., 2-го сорта — 50 р. 10 к., голубого песца 1-го сорта — 10 р. 38 к., 2-го сорта — 5 р. 19 коп. и белого песца — 2р. 08 к. Кроме этого, Товарищество должно было поставлять на острова все необходимые товары по стоимости рынков закупки с надбавкой на них не свыше 20% стоимости. Несмотря на такие условия, экономическое положение населения, в связи с ежегодно падавшим котиковым промыслом, начало непрерывно ухудшаться.

По окончании срока аренды, в виду того, что Товарищество признало для себя невозможным выполнить все условия договора, аренда была сдана на новые 10 лет «Камчатскому Торгово-Промышленному Обществу». Но, хотя это Общество и уплачивало правительству значительно более высокую пошкурную плату, чем предыдущие арендаторы, расчеты с алеутами производились по ставкам старого договора.

Русско-японская война ускорила, благодаря развивавшемуся хищничеству японцев, истощение пушных ресурсов Командор, и соответственно этому понизилось и благосостояние населения. Камчатское Общество влачило жалкое существование, и не только не могло развивать дела, но даже поддерживать его на одном уровне, и промысла пришли в самое жалкое состояние и потребовали для своего восстановления особых мер.

В 1911 году между Россией, Японией, Канадой и Америкой заключается в Вашингтоне специальная конвенция об охране котиков и морских богатств, сроком на 15 лет. По этой конвенции договорившиеся державы взаимно обязались не допускать морской убой котиков на путях их миграции и установить ряд ограничительных мер в производстве котикового промысла на суше, при чем хищническим судам было запрещено пользоваться какими-либо портами, и была запрещена торговля нелегализованными котиковыми шкурками.

В 1912 г. правительство устанавливает 4-х летний запрет убоя котиков, эксплоатацию же бобров и песцов на Командорах сдает в аренду «Т. Д. Чурин и К-о», обязавшемуся поставлять на о-ва все необходимые товары и продукты с начислением 18% на их рыночную стоимость и принимать от населения пушнину по следующей цене: бобры I сорта - 300 р., II сорта - 200 р. и III - 100 р.; голубые песцы I сорт - 25 р., II сорт - 15 руб. и III - 10 руб. и белые песцы - 10 р.

В виде же компенсации населения за прекращение убоя котиков организуются общественные работы — прокладка дорог, устройство мостов и т. п., оплачиваемые поденно.

Указанная фирма и является последним арендатором командорских промыслов.

Из вышеприведенного краткого обзора аренды островов различными компаниями мы можем заключить, что более 100 лет наши пушные богатства Командор эксплоатировались хищнически, какая-либо систематическая научно-промысловая работа на них совершенно не велась; само же население былс предоставлено на обирание разными предпринимателями, находилось в полном смысле слова в рабском положении, под опекой, и использовалось исключительно, как необходимая для производства промысла рабочая сила.

Если к этому добавить, что на Командорах с 1877 года находился грозный полицейский начальник, представлявший собою всесильную власть, а сами острова до последнего времени считались «Командорским уездом Камчатской губернии», — это при населении уезда в 350 человек и при 2-х селениях во всем уезде, — то станет понятным тот отпечаток замкнутости, недоверчивости и терпеливости, который, как мы дальше увидим, лежит на алеуте Командорских островов.

Как выше отмечено, в 1916 году закончился срок аренды островов «Т. Д. Чурина», и с этого времени острова перешли в казну.