Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Сегодня, как и в прошлом, Алеутские острова на юго-западе Аляски являются самой изолированной частью Северной Америки. Расположенные дальше на запад, чем Гавайские острова и самые восточные окраины Сибири, и изолированные с севера, юга и запада огромными просторами океана, этот архипелаг протяженностью 1000 миль лишь тонкой нитью связан с материковой Аляской через узкую западную оконечность Аляскинского полуострова. Даже во время последнего ледникового периода, когда Азия и Северная Америка были соединены Берингией, большинство Алеутских островов оставались островными и изолированными.

Алеутские острова и остров Кадьяк, которые Грдличка и его команда увидели в 1930-х годах, сильно отличались от того, какими они были всего 200 лет назад. Тогда, до первых русских исследовательских плаваний Витуса Беринга и Алексея Чирикова в этот регион в 1741 году, около 15 000 алеутов-унанган (Unangax)²³ проживали на всех Алеутских островах, а также на западном конце Аляскинского полуострова и на Шумагинских островах (Рисунок 1). На восток, Кадьякский архипелаг²⁴ и южное побережье Аляскинского полуострова были домом, возможно, для 8000 носителей языка алуттиик (часть более крупной лингвистической и культурной группы, включавшей южное побережье полуострова Кенай и прибрежные районы пролива Принца Уильяма). Весь этот регион юго-западной Аляски — от острова Атту на западе до Кадьякского архипелага на востоке — был экологически богатой территорией, где обилие рыбы, беспозвоночных, птиц и морских млекопитающих позволяло большинству людей поддерживать постоянные деревни и сезонные промысловые лагеря. Особенно на восточных Алеутах и на Кадьяке, где ресурсы были наиболее обильны, а коренное население, следовательно, было более крупным и плотным, чем где-либо еще, системы родства и социального устройства делали акцент на иерархии. Во всем регионе богатый духовный мир был неотделим от других аспектов повседневной жизни²⁵.

После первоначального контакта с русскими, расширение на восток русских охотников-промышленников на Алеутские острова, Аляскинский полуостров и Кадьякский архипелаг принесло разрушительные изменения во все аспекты традиционной жизни коренных народов. К началу 1800-х годов население алеутов/унанган сократилось примерно до 2500 человек, а население алуттииков на Аляскинском полуострове и Кадьяке упало примерно до 5000. Сопутствующие экономические, религиозные и социальные изменения в русский период продолжились после покупки Аляски Америкой в 1867 году.

Хотя в дорусское время алеуты/унанган жили по всему Алеутскому архипелагу, сокращение населения наряду с почти полным истреблением морских выдр привело к обезлюдиванию большей части западного и центрального алеутского региона, в частности. Ко времени экспедиций Грдлички в конце 1930-х годов к западу от острова Уналашка оставалось только три деревни — Никольское, Атка и Атту — каждая из которых была довольно изолирована от других деревень и, следовательно, в большей степени сохраняла аспекты традиционного языка и промысла. В то же время в восточном алеутском регионе²⁶ оставалось около четырнадцати деревень, включая две на островах Прибылова. Как и деревни алуттииков на Аляскинском полуострове и Кадьякском архипелаге (включая Ларсен-Бей, где экспедиция работала в 1936 году), эти восточные алеутские общины, как правило, имели более частые контакты с посторонними и были более вовлечены в развивающееся коммерческое рыболовство на юге Аляски.

Регион Кадьяк-Алеуты, куда отправились Грдличка и его команды, является одним из самых богатых археологических районов Севера. Поскольку доконтактные народы имели надежные и обильные запасы пищи и часто могли использовать одни и те же деревни и сезонные лагеря на протяжении тысяч лет, эти локации — сегодняшние археологические памятники — часто охватывают большие площади и уходят на значительную глубину. Стоянка Чалука является хорошим примером²⁷. Часть сегодняшней деревни Никольское на острове Умнак на восточных Алеутах, Чалука — это холм, созданный примерно четырьмя тысячами лет непрерывного проживания алеутов/унанган. Медленное накопление продуктов повседневной жизни, или «культурного слоя» (мусорные кучи) — костей животных и раковин от пищи, потерянных и выброшенных каменных и костяных орудий, деревянных частей жилищ и так далее — создало низкий холм длиной около шестисот футов, шириной двести футов и глубиной двадцать пять футов. Как и на многих других подобных памятниках на Кадьяке и Алеутах, ракушечная матрица обеспечивает отличную сохранность костей, клыков и раковин (хотя не дерева или мягких тканей животных). Это позволяет археологам детально исследовать аспекты прошлой жизни, такие как диета, которые гораздо труднее изучить на памятниках (таких как во внутренней Аляске), где эти материалы не сохраняются.

Именно отчасти хорошая сохранность на этих стоянках юго-западной Аляски привлекла Грдличку в этот регион, поскольку он мог рассчитывать найти здесь обильные человеческие останки. Алеутские острова, в особенности, представляли для него огромный потенциал. Пионерские работы 1870-х годов Уильяма Хили Далла²⁸, который первым начал раскапывать древние деревенские стоянки и погребальные пещеры на Алеутах, а также широкие археологические, лингвистические и физико-антропологические исследования 1909–1910 годов Вальдемара Йохельсона²⁹ и его жены Дины Бродской-Йохельсон ясно показали, что захоронения алеутов/унанган, включая мумифицированные в пещерах и скальных убежищах, были многочисленны в этом регионе.

Имея все это в виду, Грдличка пригласил Алана Мэя присоединиться к нему в его первой экспедиции на Алеутские острова в 1936 году.