Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Прекрасный день, восемнадцать часов солнечного света, и снова очень тепло. Некоторые рабочие с консервного завода купались в бухте выше наших раскопок, и некоторые тоже были вчера. Сегодня я нашёл четырнадцать предметов, что довольно много. Я работал один, так как Коннор и Осборн, «помешанные на мореплавании», вывели «Куини» и отвезли на консервный завод шесть упакованных ящиков с образцами. Там они хранятся в старом курятнике под замком.

Нашёл ещё один светильник, очень хороший маленький, красную лавовую бусину и хорошую голову булавы, а также другие предметы. Днём я наткнулся на сланцевую дорожку из плитняка, которую доктор хотел обнажить. Это заняло много времени и ещё не закончено, но выглядит очень интересно. Корнер наткнулся на скелет во второй половине дня, который оставили до завтра. Сегодня утром доктор нашёл очень хороший светильник с двумя женскими грудями, оставленными в виде рельефа в центре чаши. Снаружи также было вырезано кольцо.

Сегодня вечером я починил эпифизарную «плиту», которую доктор дал мне для ремонта. Старик навестил нас сегодня вечером на час или больше, и я показал ему её. Он был очень доволен, похвалил мою работу и сказал, что она будет выставлена в Смитсоновском институте «как есть». Приятно знать, что он считает мою работу достаточно хорошей для выставки.

В 1933 году, рассказал он нам, правительство приостановило всю финансовую помощь для научных целей всех видов и даже запретило учёным финансировать экспедиции самостоятельно. Это было в то время, когда много говорили о революции, и правительство считало, что народ не потерпит таких трат.

Вскоре после того, как Старик ушёл от нас, он вернулся с телеграммой или, вернее, радиосообщением. «Челан» задержан в Сиэтле в ожидании конгрессменов. «Алерт» теперь должен отвезти нас в Датч-Харбор, если мы захотим. Доктор сейчас отправляет радиосообщение о согласии. Условия, по-видимому, почти никакие, и нам сказали, что, возможно, придётся спать на палубе. Но это ничего — мы хотим уже тронуться. Это большое облегчение — понимать, что всё практически решено.

В настоящее время доктор оставляет Корнера в покое и отказывается с ним работать. Похоже, доктор махнул на него рукой как на безнадёжного, но не отсылает его домой. В последнее время доктор работает с Осборном, а мы с Коннором — вместе.