Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Агатту

Ещё один погожий день без дождя. Утром доктор пришёл туда, где мы с Гебхардом работали на нижней барабаре, и сказал, что продолжать здесь бесполезно. Мы снова будем работать на первоначальном месте, которое начали на нижнем уровне. Перед уходом, при уборке, мы наткнулись на очень хороший светильник, несколько похожий на те, что находили в Чернофски. Вместе с ним или рядом был прекрасный кинжал, по крайней мере так его назвал доктор. По моему мнению, это была палка для выкапывания корней. Она была восемнадцать дюймов в длину, а это слишком длинно и неуклюже для кинжала, к тому же она была изогнута.

Наверху, пока всё ещё убирали, обнаружили ещё пять скелетов. Два из них были алеутскими, два мезоцефалическими и один долихоцефалическим.

Корабля всё ещё не видно, и еда заканчивается. Почти всё уже съедено, хотя у нас остались сухари, одна большая банка солонины и куча кофе. В нашей хижине мы планируем есть как обычно, а когда еда кончится, раздобудем что-нибудь или будем голодать. Вряд ли мы сильно проголодаемся, так как здесь полно птиц, морских ежей, улиток, слизней и так далее, и мы могли бы приготовить сарану. Однако при таком рационе мы, вероятно, не будем чувствовать особого желания работать!

Коннор только что закончил свои заметки, и они с Сишором ушли на рыбалку. Коннор дал мне прочитать свои вчерашние заметки; приведу здесь один абзац из них: «Днём мы обнажаем "канарейку", снимаем немного земли вокруг неё, чтобы выровнять дело. Пока Старик прищурившись смотрит на единственный большой жидкий глаз своей камеры Eastman, я тайком убираю землю от челюсти, чтобы мы могли её увидеть. После фотографирования мы, доктор и я, вытаскиваем череп и трясём окружающие кости, которые в конце концов, после того что кажется часами холодных ног и грязи, оказываются семью скелетами. Совсем их не обнажив, мы получаем изрядный клубок костей и липкой плесени — но в конце концов заканчиваем с минимумом поломок и информации».

Из этого можно составить мнение Коннора о докторе как археологе.

Последнюю неделю-десять дней меня мучают судороги в мышцах бедра. От судорог всегда можно сползти с кровати, но иметь их в спальном мешке не так хорошо. Прошлой ночью я разбудил всех, пытаясь выпрямиться.

Описание нашей хижины, пожалуй, будет уместно. Она восемнадцать на десять футов, с дверью на одном конце. Напротив двери окно, и по одному с каждой стороны. Печь стоит в центре комнаты, и в каждом углу по койке. Перед каждым окном небольшой стол, и за ними мы едим: мы с Коннором вместе, а у остальных ребят по отдельному столу. Мы поставили нашу бензиновую плиту (у нас осталась только одна заправка для неё) на дровяную печь, и это очень удобно. Над каждой койкой есть полка, так что мы действительно устроены очень удобно. Другая хижина очень похожа, но немного меньше. Тамошних ребят сослали на чердак, потому что они храпят!

Сегодня в пять утра я услышал, как доктор колотит по каким-то ящикам, и понял, что он встал рано, чтобы заняться упаковкой.