Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Чернофски.

Сегодня утром около 8 часов мы покинули нашу якорную стоянку у Сплит-Рок и достигли Чернофски примерно через два часа. Здесь мы находимся в хорошо защищённой бухте и останемся здесь на ночь, так как на открытом месте дует очень сильный ветер. Сегодня утром было слишком неспокойно для высадки на Сплит-Рок, поэтому мы пришли сюда и надеемся остановиться у Сплит-Рок на обратном пути в Уналашку.

Мы высадились с катера у дома, в котором живёт Харрис, и так как было довольно светло, доктор решил, что должен сфотографировать «всех своих мальчиков». На это ушло почти двадцать минут, пока мы стояли на ледяном ветру. Он заставлял нас позировать: стоять в шляпах, стоять на коленях без шляп и так далее. После этого Старик сказал мне взять Уайнемана и пойти с Харрисом в одну из пещер, о которых он говорил. Он повёл остальных «завоёвывать другие миры».

The 1937 crew on Unalaska Island. From left, Walter Wineman, Paul Gebhard, Paul Guggenheim, Sidney Conner, Alan May, and Stanley Seashore (1937-42a).

Вернувшись на катере к дому Харриса, мы взяли обед, а затем попросили катер высадить нас на другой стороне бухты, недалеко от ранчо Алеутской животноводческой компании. Здесь мы встретили мистера Юбэнкса, вице-президента компании — он также агент Aetna Life Insurance из Огдена, Юта. Это другая компания, не та, где работает Харрис, но обе имеют определённые арендные участки на одном и том же острове, Уналашке. Компания Харриса арендует около 300 квадратных миль на острове, тогда как другая компания имеет лишь небольшую часть этого. Однако у Алеутской животноводческой компании около 9000 голов овец, а у Портлендской компании только 3500 голов. Мне кажется, что овцы должны хорошо себя чувствовать в этом районе. Земля не такая суровая, как дальше на запад, она низкая и холмистая. Зимой подкормка почти не требуется. Самая большая проблема — потери от орлов. Они уносят маленьких ягнят и даже нападают на овец и убивают их. Однажды я насчитал одиннадцать орлов в воздухе одновременно и двадцать шесть за время поездки к пещере и обратно. Харрис убил одного с размахом крыльев 8 футов 4 дюйма.

Пещера, которую мы отправились искать, находилась в двух-трёх милях от дома Юбэнкса за холмом. Мы легко нашли пещеру и увидели черепа и длинные кости, лежащие на поверхности. Здесь были похоронены взрослый, подросток и ребёнок. К сожалению, они были потревожены, вероятно, овцами, которые укрывались в пещере. Первоначально перед пещерой была возведена стена. Большинство костей были в плохом состоянии, но два черепа были в удовлетворительном состоянии. Сохранить детский череп целиком было невозможно, поэтому я взял фрагменты. Он был обёрнут в какую-то травяную циновку, и мне удалось сохранить несколько её обрывков. Когда мы закончили здесь, мы пообедали, и я подумал, что раз мы здесь, нужно осмотреть часть окружающей местности. Оказалось, что там много пещер, которые стоит исследовать. Мы посетили несколько из них, и в некоторых случаях большие китовые кости были поставлены вертикально перед пещерами. В одной такой пещере я немного покопал и сразу нашёл пару позвонков. Конечно, я подумал, что это захоронение, но хотя показалось ещё несколько человеческих костей, полного скелета или черепа не было.

К этому времени мы отсутствовали на ранчо около четырёх часов, хотя сказали, что вернёмся примерно через два, поэтому мы быстро пошли обратно по пляжу. Внезапно орел выпорхнул почти из-под наших ног и приземлился в пятнадцати-двадцати футах. Он был ранен и не мог летать, поэтому я сделал несколько его снимков.

Когда мы вернулись в хижину Харриса, остальных не было видно, поэтому мы отправились искать их. Мы нашли всех, кроме доктора и Сишора, копающими в скальном убежище, окружённом грудой человеческих костей. Жаль, но очень немногие из них стоили сохранения. Там было около дюжины разбитых черепов и не менее восемнадцати нижних челюстей. Когда появился доктор, мы упаковали лучшие кости, перезахоронили остальные и вернулись на корабль. Мне показалось ужасным, как Старик сбрасывал всё в мешки без разбора. Он клал туда обсидиановые наконечники, черепа, светильники, скребки, ножи, черепа орлов — всё одно поверх другого. Без сомнения, многое будет разбито. Не было причин не сортировать этот материал.

После прекрасного ужина на «Моррисе» Старик, Коннор и я упаковали всё, что нашли. Планы на завтра зависят от погоды; если ветер продолжится, как сейчас, мы останемся здесь, но если стихнет, мы отправимся либо к Сплит-Рок, либо в Николски — селение на острове Умнак.

В двух шагах от хижины Харриса есть два старых поселения — одно до-русское, одно после-русское. Роясь на после-русском поселении, я нашёл верхнюю часть старого самовара из меди.

На этом корабле совершенно нечего читать, и это большой недостаток. Цветной повар сегодня вечером испёк превосходные пончики и подал на ужин очень хороший рис на пару.

На борту у нас двое туземцев, которые возвращаются в Николски, где их должен забрать «Пингвин» вместе с восемью другими туземцами для отправки на Прибыловы острова для промысла котиков. Один из них сказал мне, что получает 75 долларов в месяц с проживанием и питанием за свою работу там.