Дневники археологических экспедиций на Аляску с Алешем Хрдличкой в 1936, 1937 и 1938

Нучек.

Прошлой ночью, через час после того, как мы легли, корабль начало сильно качать. О сне, конечно, не могло быть и речи, так как нам приходилось держаться за койки. Внезапно раздался крик: «Все наверх, шлюпочной команде приготовиться к спуску». Я забыл о своей морской болезни, когда услышал, что на скалах замечен грузовой корабль, и бросился на палубу посмотреть на происходящее. Действительно, на скалах стоял большой грузовой корабль, но на борту не было никаких признаков жизни и не было огней. Уже смеркалось. В конце концов выяснилось, что этот корабль стоял там уже пять лет. Так как капитан Рикеттс впервые поднимался по побережью Аляски, он, конечно, не знал об этом. Это было японское судно, и можно было видеть одну-две вмятины на корме.

Около 5:30 утра меня разбудили и сказали, что доктор хочет меня видеть, поэтому я быстро оделся и побежал к нему в каюту, гадая, что случилось. Старик был очень взволнован, как кошка на раскалённых кирпичах. Я должен был немедленно разбудить ребят и велеть им приготовить постельные принадлежности, так как мы сейчас же отправляемся на берег. Нас должны были оставить в Нучеке до возвращения «Талли» с поисков пропавших судов. Также нужно было искать баржу, которую унесло от буксира, хотя на ней никого не было. Часть обязанностей Береговой охраны — «защищать жизнь и имущество».

Около 7:30 утра мы отправились на катере и вскоре вошли в бухту, ведущую к старому поселению Нучек на острове Хинчинбрук. Здесь мы нашли дом, в котором, очевидно, последними жили туземцы. Забравшись через окно, я открыл запертую дверь, и мы все вошли, чтобы осмотреться. Доктор решил, что четверо из нас будут спать здесь, а он и двое других ребят будут спать в другой довольно сухой хижине поблизости.

Место было очень красивым: перед нами Тихий океан, и огромные волны разбиваются о берег. Позади нас лагуна, земля покрыта мягким мшистым дёрном, а вокруг редко растут голубые ели.

Мы почти сразу нашли следы старого поселения, но они выглядели довольно поздними. Продолжая поиски, мы нашли два кладбища, на которых большинство могил отмечены русскими православными крестами. Они казались слишком новыми, чтобы представлять для нас интерес. Доктор, осматриваясь, нашёл одну старую могилу без креста, которая выглядела довольно древней, поэтому он сказал мне взять Гебхарда и раскопать её. На глубине трёх футов мы копали в воде и наткнулись на хорошо сохранившийся гроб, окрашенный в красный цвет. Мне не очень хотелось продолжать, но Старика нигде не было, а «приказ есть приказ», поэтому мы открыли гроб. Он был полон воды, и в ней плавали кости человека с прилипшими разложившимися тканями. Это было слишком для меня — это была не археология и не антропология, поэтому я остановился и пошёл искать доктора. Он подошёл и согласился, что мы не ищем таких недавних захоронений, поэтому мы снова похоронили этого старика. Этому захоронению не могло быть меньше сорока-пятидесяти лет, но, очевидно, вода оказывала консервирующее действие. Позже мы нашли более старые захоронения. Они тоже были в гробах, и гробы выступали из обрыва над пляжем, так как море смыло часть кладбища. Мы поработали над несколькими из них, но обнаружили, что море вымыло все кости. Тогда доктор решил, что нам лучше начать копать на части старого поселения, и мы пошли туда и начали. Это было забавно, потому что здесь мы нашли дверные ручки, обувь, части часов, губные гармошки, печи, ножницы, гильзы от дробовиков, фарфоровую посуду и т.д. Некоторые из последних были Royal Ironstone, сделанные Johnson Brothers из Англии. Было бы интересно узнать, как они попали сюда. Другая посуда была старой русской. Было много русских бус, и доктор разрешил нам оставить их. Мы также нашли три известняковых тесла и костяную катушку для рыболовной лески. Бусы такие же, как те русские торговые бусы, которые иногда находят в могилах вдоль реки Колумбия.

В доме мы нашли керосиновую лампу, поэтому мы пишем эти заметки при её свете. В углу спальни находится небольшой алтарь, окружённый старыми иконами и религиозными картинами. Стены комнат оклеены страницами из различных журналов с 1912 по 1935 год. Сам дом был в ужасном беспорядке, но мы убрали комнату, в которой спим. На полу лежали две шкуры рыси, а на кровати — медвежья шкура.

Мы готовим (?) в навесе, потому что боимся пользоваться плитой в доме. Доктор говорит, что еды взяли на три дня, но возможно, что «Талли» вернётся завтра. Также взяли запечатанный аварийный ящик, которого должно хватить всем нам ещё на два дня, если понадобится.

Приятно снова быть на берегу и работать, особенно в таком прекрасном месте. До сих пор доктор всегда настаивал на том, чтобы следить за едой и инструментами, которые берут на берег. Когда мы начали готовить первую еду, мы обнаружили, что он забыл бензиновую плиту, но у нас было пять галлонов бензина! Он также забыл кастрюли и тарелки, не говоря уже о масле, и не взял никаких фруктов или овощей. Теперь он передал ответственность за снабжение мне. Один из ребят будет отвечать за то, чтобы при высадке брали достаточно лопат и кирок. На этот раз Старик не донёс две лопаты, так что мы не могли работать все одновременно.

Я обнаружил, что в доме есть швейная машинка, но она не работает. Большой аккордеон издал ужасный звук, когда я его поднял. Буквально сотни журналов валяются на столах и полу, и в разных местах найдено семь самодельных детских лодок.