Алеуты Командорских островов

Алеуты дорожат похвалами и очень самолюбивы: лучшее средство заставить алеута выполнить добросовестно какую-либо работу, это сказать ему: «конечно, эта работа трудна и ее вряд ли здесь кто- нибудь сумеет выполнить, но вы, я уверен, сделаете ее очень хорошо, лучше, чем кто-либо». Здесь алеут из кожи будет лезть, чтобы действительно доказать, что лучше его никто данной работы сделать не сможет.

Хотя командорские туземцы и очень хорошо знают своих зверей, их привычки, промысел и пр., однако, в некоторых случаях замечается известное преувеличение ими своих знаний. Безусловно, с детства находясь среди песцов и котиков, алеут приобретает много сведений, относящихся к зверям и их промыслам, но и русские, находясь про-должительное время на островах, получают достаточное количество знаний, а при более высоком умственном развитии могут нередко отнестись более критически к наблюдаемым фактам и на их слова, в таком случае, приходится полагаться больше, чем на слова жителей, нередко допускающих существенные ошибки. Примером могут служить произведенные в 1924 году подсчеты котиков на всех лежбищах о. Медного. Предварительно производился с ближайших гор глазомерный подсчет зверя отдельно наблюдателями—алеутами, с одной стороны, и мной и присутствовавшим промысловым надзирателем, с другой. Цифры записывались, после чего мы спускались на лежбища, где производили поголовный подсчет зверя, пропуская его мимо специально поставленных счетчиков.

Во всех шести случаях мои предварительные цифры оказались ближе к истине, чем цифры алеутов.

Убеждение в том, что он изучил абсолютно все о своих зверях, дает алеуту преувеличенное мнение о своих знаниях в этом отношении, заставляет его недооценивать важность точного наблюдения и необходимость постоянной работы для совершенствования и расширения своих знаний.
К самим зверям алеуты относятся, главным образом, как к источнику своего заработка; но особенно любовного отношения к ним, какое наблюдается к домашним животным, у алеутов не замечается. К песцам, живущим в селении, жители относятся недоброжелательно и нередко бывают не прочь запустить в них камнем за похищение кур или провизии из оставленной незапертой кладовой или кухни.

Говоря о характере алеутов, необходимо иметь ввиду, что их умственный кругозор в большинстве сравнительно сильно ограничен, вследствие замкнутости жизни на островах. Алеут имеет очень слабое и далекое от истины представление обо всем остальном мире, единственной связью с которым для него служит заходящий на острова 2—3 раза в год пароход, а самое представление об этом «заморском» мире складывается на основании привезенного ассортимента товаров да из рассказов бывалых людей. Впрочем, рассказам доверяют не вполне и считают, что всякий рад немного приврать, для красного словца. Очень долго не верили алеуты в существование аэропланов, телефонов, в то, что можно говорить по радио и т. п. В 1923 году хотя радиостанция была уже поставлена и работала целых полгода, многие считали, что все получаемые телеграммы фабрикуются радиотелеграфистом, сидящим в кабинке. Только прилет трех американских гидропланов в 1924 году и установка в 1925 г. телефонов в селениях пошатнули недоверчивость алеутов и убедили их в могуществе техники.

Алеут считает, что он великолепно знает острова и промысла и что учить делу может только он один, привыкнув с детства к своей работе. Отсюда вытекает то недоброжелательное отношение ко всяким новшествам, которое резко заметно на протяжении целого ряда лет. Особенно сильно оно выражается в случаях, когда приезжающие на острова держат себя свысока и слишком разграничивают алеутов и русских. Достаточно сделать эту ошибку, и в дальнейшем бывает уже трудно найти общий язык. Но отнеситесь к тому же алеуту дружески, поставьте его на равную ногу с собой, похвалите его за то, что он хорошо знает, и вам легко удастся доказать вашу правоту, а в дальнейшем получить очень ценные советы.

В настоящее время командорские алеуты являются государственными служащими и получают вознаграждение натурой. Они обязаны выполнять все необходимые промысловые и хозяйственные работы. Получаемые же товаро-продукты распределяются месткомами промышленников на обоих островах между всем наличным населением, согласно особым, ежегодно вырабатываемым, в зависимости от количества привезенных товаров, нормам.

При существовавшей до 1924 г. денежной оплате труда, для со-держания стариков, сирот, вдов и больных выделялся особый 10% фонд. Этот порядок содержания нерабочей части командорских алеутов в том или ином виде было бы целесообразно сохранить и на будущее время. Нормы государственного социального обеспечения вдов, стариков и калек на Командорах, где эта категория населения определяется всего лишь в несколько единиц, не потребует какого-либо особого напряжения средств.
Основным занятием алеутов на Командорских островах является проводимый государством промысел ценных пушных зверей: морских котиков, голубых песцов и морских бобров и связанная с этим промыслом охрана зверя от хищников, а также все относящиеся к зверовому хозяйству работы.

Самое производство промыслов неоднократно детально описывалось в специальных работах, посвященных этому вопросу, и здесь я не"имею в виду останавливаться на этих моментах: тем не менее я хотел бы лишний раз подчеркнуть, что только во Бремя чисто промысловой работы можно вполне оценить командорского промышленника- алеута. Здесь алеут в своей среде и проявляется во всю. С детства живущий среди своих зверей, привыкший все вопросы своего благосостояния и даже существования связывать с количеством зверя и с удачей или неудачей промысла, превосходно изучивший свои острова с их суровым и коварным климатом, умеющий ориентироваться в местной обстановке на тундре, в высоких горах, постоянно покрытых туманом, среди волн бурного моря,—он является на островах совершенно неза-менимым. Во время промысла он забывает свою лень и беспечность, делает громадные переходы по карнизам, нависшим над пропастью, зимою — оледенелым, едва находя место, где поставить ногу, постоянно рискуя сорваться в пропасть и погибнуть, работает с охотой чуть не по 20 часов в сутки и не теряет хорошего расположения духа, хотя нередко бывает принужден питаться исключительно тем, что выбросит ему море.

Таково большинство алеутов на о. Медном, таковы многие и на о. Беринга.

Хищническую добычу пушнины алеутами, вызванную полной необеспеченностью жителей и распространенную в годы голодовок и отсутствия на островах топлива и товаров, теперь можно считать прекратившейся, и при дальнейшем улучшении экономического положения населения можно быть уверенным в том, что она больше не возобновится.

К сожалению, в связи с общим уменьшением убоя зверя, среди алеутов замечается некоторое падение промысловых навыков: старики и пожилые потеряли уже быстроту и ловкость, которой они отличались 15—20 лет тому назад, а молодые не могут достичь совершенства, легко приобретавшегося раньше при широком масштабе промысловых работ в годы расцвета хозяйства. Медновские алеуты очень хорошие моряки, смелые и осторожные в одно и то же время. Шквалы, неожиданно с громадной силой срываю-щиеся с гор, приучили алеутов к большой осмотрительности и внимательности; они неохотно отходят далеко от берега, и то только при тихой погоде; переходят от мыса на мыс, пересекая бухты, и сразу же опускают парус при небольших шквалах, но когда их застанет в море шторм, они никогда не теряют хладнокровия, присутствия духа и решительности, превосходно лавируя на волне и в бурунах, и "в любую темную ночь или в туман всегда сумеют пробраться между береговых рифов. Переходы через проливы с острова на остров (больше 30 миль самое узкое место и 105 миль между селениями) всегда привлекают много желающих ехать, и каждый алеут с гордостью рассказывает, сколько раз он сделал этот трудный переход.

Идя с медновскими алеутами на маленькой шлюпке, можно быть уверенным, что и время для пути будет выгадано, и путешествие закончится благополучно.

Капитаны судов охотно берут алеутов в качестве матросов, и несколько промышленников успели таким путем побывать и в Японии, и в Америке, и даже во Франции. Эти далекие путешествия среди развитого и видевшего виды морского люда в значительной степени расширили кругозор алеутов, которые уже от «своих» узнали о других землях.

Многие предполагают, что работы отнимают у населения ничтожное количество времени и что алеуты всю свою жизнь в сущности являются пенсионерами государства. Этот взгляд может быть объяснен слишком малым знакомством с островной жизнью лиц, имевших возможность бросить на острова лишь поверхностный взгляд, и неправилен по существу, что легко видно из следующих данных расчета рабочего времени:

Общее количество промышленников исчисляется на о. Беринга — 58 и на о. Медном — 53 человека; таким образом, мы имеем 111 про-мышленников. Из этого числа и на том и на другом острове надо вычесть по 3 человека, которые хотя и принимали участие в промыслах, но, вследствие старости и болезненности, не могут быть вполне использованы в качестве рабочей силы.

В среднем на одного промышленника приходится на о. Беринга — 168, а на о. Медном 210 рабочих дней. Однако, необходимо принять во внимание, что во многих случаях, например, у сторожей при кормушках-ловушках или у охранников. рабочий день не используется в полном размере и часто бывает значительно короче нормального восьмичасового, вследствие самих условий работы.